Зачем молчаливому деревенскому кузнецу женщина, которая уже обожглась в отношениях? Да еще и прилично старше его…. Вот и Полина не понимает, зачем Вениамин методично ее добивается. И вообще, вокруг начинают происходить странные события. Интересно, к чему бы это?История Вениамина Кулаева и Полины Ворониной. Пятая книга цикла «Деревенщина».
Я стояла на мостках пруда. Девчонки и парни, с которыми мы сюда пришли, весело гоготали на берегу, а мне с ними было скучно. Интереснее ведь просто стоять и смотреть, как темную гладь воды пересекает пара белых лебедей.
Позади послышались легкие шаги, и кто-то дернул меня за подол платья. Удивленно обернулась и увидела синеглазого босого мальчишку лет пяти.
– Ты Полина. – Вдруг четко сказал малыш.
– Ты кто? – Удивилась я.
– Я – Венька Кулаев. – Важно заявил ребенок. Он немного подумал. – Я на тебе женюсь.
Я фыркнула. Я его на десять лет старше, как же он на мне женится? И только хотела ему ответить, как вдруг малыш вырос прямо на моих глазах, превратившись в высокого и красивого синеглазого парня. Я отступила на шаг назад, взмахнула руками, полетела вниз с мостков… и проснулась.
Села на кровати и потерла щеки. Снова этот сон. Ну, сколько можно? Каждый месяц снится стабильно тринадцатого числа. Вот и апрель не стал исключением. Хоть не засыпай в этот день. И каждое тринадцатое число было отвратным донельзя. Какая-нибудь оказия за день да оказывалась. Месяц назад, к примеру, я порвала любимую медицинскую форму. А в позапрошлый, мне привезли не те материалы, и пришлось пломбы ставить чуть ли не цементом. Хотя, шучу, всем временные поставила. Замучилась потом через несколько дней переделывать. Для стоматолога это горе.
Не сказать, что в поселке много пациентов, но сюда в последнее время повадились ездить и жители из соседних деревень на работу, а заодно и в больницу. И вообще, народу больше стало за последний год. Анжелика Лапоткова постаралась, чтобы деревня не вымерла. Многие местные, конечно, возмущаются, что понаехали сюда всякие. Мне самой даже несколько раз приходилось осаживать таких. Где Тивжа, а где понаехали? Село ожило и получило второй шанс на существование, а им все не ладно.
Я взглянула на часы и принялась выбираться из кровати. Все равно не усну, а так хоть скотине вынесу. Маме уже сложно со всем одной управляться. Отец помер три года назад, сердце не выдержало. А брат у Догилевых на стройке до полночи работал. Он там бригадиром сейчас числится. Женить бы его, оболтуса. А то деньги есть, как бы во что не ввязался. Знаю я этих мужиков. Мозги по весне у всех отключаются.
Я передернула плечами, вспомнив, как встретила Вениамина три дня назад. В магазине столкнулись. Встал и, не мигая, принялся смотреть на меня своими невозможными синими глазами. Я отчего-то тоже остановилась.
– Только ведьмака нам в семью не хватает. – Вмешалась в наши гляделки мама. – Хотя тебе, перестарку, и выбирать больше не из кого.
– Мам, ну что ты такое говоришь? – Возмутилась я, так как видела, что Веня все слышал. – Зачем на человека наговариваешь?
– А потому что мне нормальные внуки нужны. – Отрезала она и зачем-то подмигнула парню.
Вот и весь разговор. Хоть из дома съезжай, чтобы иметь собственное мнение. Потому что в нашей семье есть лишь точка зрения мамы и неправильная. Поэтому мы с Петькой до сих пор неженатые и ходим, что кого бы ни выбрали, все не то будет.
– Поль, ты курам дала? – Окликнула меня мама.
Я показала ей пустую миску из-под зерна. Она, поджав губы, кивнула и зашла в дом. Я вздохнула, вспомнив, что собственная мать устроила мне четыре года назад.
Сашка был хороший парень и мне вполне нравился. Дело даже к свадьбе шло и жили мы уже вместе, когда вмешалась мама. И ведь не поленилась, приехала в город и проследила несколько раз за моим женихом. А потом принесла мне фотографии, где Сашка целуется с другой. Когда он пришел с работы, я просто выложила эти фотографии на стол. Он даже отпираться не стал. Просто вещи собрал и ушел. Но самая большая проблема была в том, что мы с ним постоянно пересекались на работе, так как трудились в одной клинике. Меня хватило на полгода. А там отец умер, и я посчитала себя вправе вернуться в деревню. И с одной стороны мама требовала от меня внуков, а с другой сама же делала все, чтобы рядом со мной не было никого недостойного.
– Печь надо переложить. Подтопок уже совсем раздымился. – Мама суетилась на кухне.
– Петьке скажи. – Пожала я плечами.
– А толку, что скажу? У него работы столько, что он и дома-то не бывает. – В этом мама была права. – Сходи к Кулаеву сегодня после работы. – Вдруг удивила она меня.
– От него же внуки плохие. – Съязвила я.
– Я тут подумала, – мама посмотрела на меня. – Тебе шибко нормального и нельзя. Сама без мозгов, а у него на двоих хватит. – Вдруг сообщила она.
– Мам, – протянула я. – Что ты задумала?
Она удивленно вскинула брови.
– Как что? Печку переложить. Скоро теплать будет, ее за весну просушить надо, летом-то не потопишь. Значит, переложить надо сейчас. Сходишь и позовешь. – Отрезала она.
– Не пойду. – Насупилась. – Позвони ему и дело с концом.
– Петька говорит, что у него телефон никогда не отвечает. Сходишь, не рассыплешься. – Мама была непреклонна.
