А еще там есть воздушный храм, он парит над самой высокой горой, которая расположена в центре страны. Добраться до него не так просто, раз в несколько дней стихийники устраивают целое представление для туристов. Воздушные змеи, огненные драконы, водный фейерверк и земляные миниатюрные замки, и апогеем представление становиться путешествие на облаках к храму.
Столько всего интересного, а они мне замуж! Да муж не отпустит меня никуда от себя, буду узницей поместья и все мои путешествия будут сводиться только к балам и выезду к модистке. Печальная перспектива и явно не для меня.
Лекция закончилась и как только я хотела проскользнуть мимо профессора вместе с девочками, Лилиан вновь остановила меня:
– Катрин, останься на пару слов, – она теперь меня после каждой лекции будет оставлять?
Когда аудитория опустела, женщина мягко улыбнулась в одно мгновения преображаясь из строго профессора в милую и добрую Лилиан Табс – замечательную хозяйку и самую лучшую жену, как порой хвалил ее ректор на каждом приеме, который она так мастерски организовывала.
– Как дела? – просто спросила женщина, подходя ближе.
И я вроде понимаю, что это не простой праздный интерес, и она искренне за меня переживает, но раздражение так и подмывало огрызнуться в ответ.
– Все замечательно! – задушив колкость, которая уже рвалась на свет, и тоже улыбнулась.
– Уверенна? – на красивом лице женщины промелькнула тень удивления, но она тут же взяла себя в руки. – Просто я тут слышала, что Крис в лазарет тебя без чувств принес…
На это замечание закатила глаза и отмахнулась:
– Там не произошло ничего страшного! – кроме зелья папочки и упорства Тима.
– Катрин, может… – робко начала женщина, но я ее резко перебила.
– Не может! Все хорошо! – а чтобы смягчить свою грубость, добавила: – Профессор, мне очень приятна ваша забота, честно, но пришло время мне самой решать свои проблемы.
Опасливо посмотрела на нее, ожидая очередную волну причитаний и уговоров. А Лилиан меня удивила, женщина подошла и крепко обняла, тихо проговорив:
– Ты очень похожа на свою маму! Но знай, какой бы самостоятельной ты ни была, на мою помощь можешь рассчитывать всегда.
Впервые за долгие годы я позволила себе насладиться человеческим теплом. Женщина не задумываясь о последствиях вскрыла рану, которая так до конца и не зажила, но вопреки здравому смыслу, я была ей за это благодарна. Душевная боль лучшее доказательство того, что мое желание остаться одной самое правильное!
– Спасибо профессор! – искренне поблагодарила ее и осторожно отстранилась. – Я очень ценю, что вы переживаете, но у меня все хорошо.
Возможно, улыбка на моем лице вышла вялой и натянутой, поэтому у двери расслышала вопрос:
– Ты так и не простила себя?
Отвечать не стала, ни к чему. Это моя, только моя боль, которую никто не в силах понять!
Когда оказалась в коридоре с трудом вдохнула. Как бы ни старалась воспоминания слишком быстро прорвали плотину…
Мое любопытство слишком дорогого стоило…Жизни любимого человека!
– Катрин, подожди! – со мной поравнялся Дарк и попытался взять за руку.
Но настроение у меня совсем не то, чтобы разговаривать хоть с кем-то.
– Отвали, ладно? Потом поговорим. – Грубо ответила парню и чеканя шаг отправилась к декану, пока перемена узнаю расписание.
Никого не замечая, поднялась по лестнице и без стука вошла в приемную Криса. Белобрысой куклы на месте не оказалось и я ничуть не смущаясь распахнула дверь кабинета Криса и застыла на пороге с открытым ртом!
Нет, ханжой я не была, но и до такого не опустилась бы!
Тиса в одном нижнем белье сидела на коленях декана и с упоением его целовала. А тот отвечал ей не менее пылко…
Меня никто из них не заметил, чем нужно было воспользоваться и уйти, тихо притворив дверь, но это же я. Сначала сделаю, а потом жалею.
– Кхм, кхм! – громко кашлянула и постучала в открытую дверь. – Магистр мне бы расписание забрать!
О, что тут началось! Тиса тонко взвизгнув, соскочила с насиженного места и метнулась к столу, за которым присела, чтобы скрыть свой неподобающий вид. А вот Крис по-моему, ничуть не смутился, зато жутко разозлился!
– Адептка, вас не учили стучаться, прежде чем входить? – он резко встал с диванчика и стал застегивать пуговицы на белой рубашке.
Я смотрела за тем, как он спешно перебирает пальцами и мило улыбнулась:
– Отчего же? Учили конечно! И если вы не заметили, я стучала! – и не важно, что когда уже вошла.
На мои слова декан ничего не ответил, только недовольно поджал губы и размашистым шагом подошел к столу, открыл папку и протянул мне расписание:
– Возьмите и можете быть свободны! – зло бросил он, а потом как-то растерянно оглянулся и выдал странную фразу: – Тиса, а вы что тут делаете?!
Вот тебе раз, ну и короткая у него память…
– Так вы с ней того…этого… – ответила я вместо девушки.
К слову сказать, секретарша поднялась на ноги белая, будто мел, и уже даже не прикрывалась руками, понимая всю бесполезность этой затеи.
– Что?! – взревел декан, обращаясь почему-то ко мне, а потом скривился, будто от боли.
