Привратник полностью

— … который уважает вся Империя… — добавила Оля и снова замолчала. А я закончил свой монолог в том ключе, в котором и собирался:

— … поэтому на превращение Надежды в планету-придаток, на которой Особо Важные Персоны из СНС будут творить все, что заблагорассудится, можете даже не надеяться. Кстати, эти переговоры, увы, тоже не получились. Так что я закрываю вам доступ в этот мир, скажем, числа до пятнадцатого сентября. Ибо, как сильная сторона, и могу, и хочу. Далее, если следующие переговорщики продолжат гнуть ту же линию, то Надежда закроется сразу на год. А затем лет на двадцать или тридцать. Нас, магов, такая долгая пауза в отношениях нисколько не напряжет, зато у вас сменится целое поколение, причем немалая часть «сменившихся» личностей завершит жизненный путь. И последнее: изучите, пожалуйста, отчеты аналитиков, которые разбирались в моем характере. Уверен, что тогда все вопросы снимутся сами собой. На этом у меня все. А у тебя, милая?

Оля медленно встала, посмотрела на этого уродца сверху вниз и подыграла так, как будто готовилась именно к этой сценке:

— В принципе, я уже сказала, что разочарована. Но пару слов, пожалуй, добавлю. Ростислав Петрович, когда мой супруг заявил, что мы с легкостью уничтожим любое количество дурных бездарей, которые решат постращать нас оружием вашего мира, вы не поверили. В принципе, ваша позиция понятна — далеко не за каждым сказанным словом стоят дела. И прояви вы недоверие не в адрес человека, слово которого весит как бы не больше слова Императора, и не на переговорах, я бы закрыла на это глаза. А так добавлю вам информации для раздумий. Итак, я, как видите, не шевельнула даже пальцем, а ваша левая рука больше не сгибается. Все потому, что умение с говорящим названием окостенение превратило все хрящи этой конечности от середины плеча и ниже в одну сплошную кость. Это — одна оборотная сторона обычного целительства, аргумент, который сложно проигнорировать, и стимул не только слушать, но и слышать моего мужа. И последнее: он, как маг, намного сильнее меня. Но по какой-то причине все еще считает руководство СНС договороспособным. А я оцениваю представителей вашего государства по поступкам. И не увидела никакой разницы между вами и французами. Делайте выводы…

28 августа 2514 по ЕГК.

…Очередная неделя фанатичных тренировок вымотала нас до состояния нестояния. Да, мы каждое утро хотя бы минут пятнадцать-двадцать плавали в море, да, каждый вечер телепортировались по маршруту Расщелина-Гнездо-Часовня, чтобы проведать Дайну и посмотреть со стороны, как дела у родни, да, изредка позволяли себе полежать в джакузи. Но ежедневные шестичасовые продавливания аструмовой блокировки под криками десяти тетеревов-косачей и Большие Охоты в пятом круге Кошмара, во время которых мы отрабатывали взаимодействие в сложнейших боях с чрезвычайно жесткими ограничениями на применение тех или иных навыков и вбивали в подсознание доработанные боевые связки, выжимали из нас все соки. Впрочем, никто не жаловался. Ведь за эти дни мы сделали очередной качественный скачок в понимании магии, научились побеждать не только одиночное, но и стайное зверье нашего уровня даже без использования полета, раскачали сопротивления к Разуму настолько хорошо, что перестали «проседать» под атаками «семерок», подняли потолки развития большей части навыков выше «пятерки» и… стали чувствовать себя в Пятне намного комфортнее, чем в «нулевке».

Да, без последней «радости» мы бы, пожалуй, обошлись. Но адаптация наших энергетических систем к функционированию в областях Пятна со столь высоким магофоном шла по своим законам. Кроме того — если верить Ольге и Свете — свою негативную роль сыграло и завершение усиления организмов направленным метаморфизмом: стоило закончить последний, девятый этап, как наши тушки заработали с повышенным КПД, но этот коэффициент стал напрямую зависеть от плотности магофона. В результате в Новомосковске и в Бухте Уединения нам было неуютно, в Расщелине — более-менее неплохо, в Стене — здорово, а в Каньоне мы чувствовали себя настоящими Кошмарами. И — по утверждению Полины, наблюдавшей за нами со стороны — вели себя, как хищники. То есть, в «мирном режиме» были спокойны, как озеро в полный штиль, а при малейшем намеке на опасность переключались в боевой режим и как-то умудрялись наслаждаться схватками с сильными противниками, ни на миг не теряя «функциональности».