— Игнат Данилович, как ни банально это прозвучит, но в вашем роду я чувствую себя живой… и лет на восемьдесят моложе настоящего возраста. Кроме того, занимаюсь интересным делом, общаюсь с интересными людьми и меняюсь. К примеру, освоила достаточно сложные манипуляции с Камнем, почувствовала, что эта стихия — моя, и даже создала новое умение. Да, дурное — оно позволяет формировать идеально круглые камни разного диаметра — но само ощущение единства с этой школой сводит с ума. Впрочем, самое главное не это — мне нравится атмосфера, царящая в вашем роду: принадлежностью к нему гордится даже прислуга, а подчиненные Наденьки и Ульяны, которых вы поставили на ноги, перегрызут за вас глотку кому угодно. В общем, если описывать мои ощущения одним словом, то мне у вас тепло. Так что нет, я не передумала. А что?
Я достал из внутреннего кармана куртки «родовой медальон», привстал и протянул ей. А после того, как снова сел, рассказал, как им пользоваться, как повышать «нагрузку» и как скрывать «особые» медитации под обычными. Ну и, конечно же, продемонстрировал результат раскачки магической мощи, без какого-либо труда сформировав
— Подобные медальоны имеются только у членов моего ближнего круга и костяка родовой дружины. А сегодня появятся у вас, у Тани и у Сони. Да, «лишняя» мощь у боевых умений моих родичей прорезалась благодаря этим артефактам. Да, они меняются по мере необходимости. Да, личное развитие ускоряется, а энергетические системы избавляются от изъянов. Нет, Людмиле Евгеньевне и другим Воронецким я об этом способе ускорения развития не расскажу. И еще: обсуждать вопросы, хоть как-то связанные с тренировками этого типа, можно только со мной, Ольгой или Светой. Причем тет-а-тет. А менять артефакты на более мощные можно у Валерия Константиновича. В том же режиме. И последнее: эти артефакты — личные, то есть, привязываются к ауре, хорошо защищены от любителей совать нос в чужие тайны и второй раз не выдаются.
— Все правильно… — предельно серьезно кивнула Наталья Родионовна, поблагодарила за доверие, примерила медальон, деловито удлинила цепочку так, чтобы он спрятался в складочке между грудей, и задала толковый вопрос:
— Как я понимаю, на самом первом этапе мне необходимо продавить хотя бы базовый уровень сопротивления этой штуки, чтобы обрести возможность уходить под
— Да… — подтвердил я. — Тогда его можно будет не снимать в принципе.
Она пообещала добиться этой цели в минимальный срок, поднялась на ноги, поклонилась и сказала, что вот-вот пришлет ко мне «младшеньких».
— С подъемом по скале справятся? — на всякий случай полюбопытствовал я и получил забавный ответ:
— Технику подъема по «тропинке» освоили еще в тот день, когда Валера начал создавать артефактный комплекс, конденсирующий влагу в джакузи. Но без подстраховки со стороны старших из заимки не выходят даже под
Проводила и, убедившись в том, что я никуда не делся, снова «исчезла». А я жестом предложил девчатам усаживаться напротив, приятно удивился внутреннему спокойствию, с которым они пересекли площадку и опустились на лежак, задумчиво потер подбородок и для начала расспросил их об успехах.
Услышанное порадовало. И даже очень: ни Соня, ни Таня не пытались хоть как-то приукрашивать свои заслуги, поэтому повторяли все то, что я узнал от Надежды. Кроме того, не перетягивали одеяло моего интереса на себя и не замалчивали ни недоработок, ни ошибок. А еще продолжали тянуться за Надей и жаждали убиваться дальше. Поэтому мой рассказ о медальонах-артефактах слушали, плавясь от предвкушения, взяв их из моих рук, поклонились в пояс, а потом так истово благодарили, что мне стало не по себе, и я переключил их внимание на менее «острый» вопрос:
— Кстати, о личном развитии: когда вы планируете прорваться в шестой ранг?
— По словам Ксении Станиславовны — третьего сентября… — ответила Таня, зябко поежилась, поймала мой вопросительный взгляд и вздохнула: — Насколько мы поняли из ее объяснений, во время этого прорыва происходит первая трансформация энергетики. И, честно говоря, не уверены, что сможем ее пройти.
— Будете медитировать с медальонами так, как я описал — пройдете. И не только первую… — твердо сказал я, заметил, что им полегчало, и добавил: — В нашем роду трансформации проходятся бегом. Так что волноваться не о чем.
