— Тогда сделаем так. Я отдаю тебе все деньги, ты закупаешь мне один штурмовик и на остальное берешь запчасти и всё, что необходимо. Потом чинимся, продаём и подбиваем общий баланс.
— Договорились.
Выбрав полноценную каюту на крейсере, Егор занялся допросом пленных. С двух крейсеров их было тридцать семь человек. В основном это были техники, медики и остатки абордажников. Рабов в живых не осталось, поскольку их ошейники были завязаны на жизнь капитана.
Быстро просмотрев медиков, техников и инженеров, он занялся абордажниками, с которыми хотел поговорить со всеми сразу. Их было девятнадцать, и сейчас они все понуро смотрели на него.
— Значит так,- Егор хмурым взглядом осмотрел их. — Скажу сразу, у вас есть несколько вариантов остаться в живых. Первый, это вы переводите все средства со счетов, и мы высаживаем откупившихся на планету, пригодную для жизни. Второй вариант, это заплатить в виде штрафа половину денег и пообещать больше не пиратствовать. Правда, к этому пункту идёт маленькое дополнение в виде ареста сроком до года. Кто желает пойти по варианту один, сместитесь в эту сторону, кто решил завязать с пиратством, в противоположную.
Чудачествам Егора удивились не только бывшие пираты, но и парни из экипажа. Задавать ему вопросы никто не спешил, все наблюдали за развитием событий.
Шестеро предпочли откупиться, и их отвели в сторону и занялись дюжиной желающих перевоспитаться. Среди них было трое, которые упорно не хотели перевоспитываться, но и расставаться со счетами тоже не собирались, а решили попробовать путь обмана. С них и начал вести допрос Егор.
— Сколько у тебя денег на счетах?
— Четыреста тысять восемьсот три кредита.
— Это на одном.
— На втором счете сто пятьдесят.
Про обезличенные счета Егор вопросы не задавал, а сразу записывал данные на коммуникатор.
— С тебя двести семьдесят пять тысяч четыреста один кредит. Переводи на чип. — Егор протянул ему чип. — Этому арест сроком на год, давайте следующего.
Три претендента на должность покупателя автоматической линии у него уже было, поэтому, допросив в течении часа оставшихся абордажников, Егор приказал выдать откупившимся бластеры и выпустил их на ещё не очищенный от антеплов остров.
— Что это сейчас было? — спросил командир абордажников.
— Генор, мне нужны были люди, которые потом оформят на себе покупку автоматической верфи.
— Это ладно. Почему ты отпустил этих за откуп?
— Во-первых, пока они через сеть заходили на свои счета, я считал все их данные, и мы свободно снимем с них все средства, а во-вторых, на той планете, куда они пошли, вероятность остаться в живых у них отсутствует. Вот, кстати, информация по их счетам, с которых они делали платежи.- Егор показал Генору сохранённую страницу. — Можешь снимать деньги, шестьдесят процентов ваши, а сорок мои.
Данные с анонимных счетов Егор передавать не стал, поскольку слишком жирно было отдавать ни за что ещё и эти деньги.
— Всех, кроме получивших по году ареста, можно выпускать и привлекать к работам.
— Хорошо.
Сомнений у командира абордажников не возникло, поскольку за последние сутки авторитет гостя взлетел на максимальную высоту.
Взяв девушку-техника с ремонтным дроидом, Егор отправился искать тайники и в корветах, и фрегатах, и к вечеру выгрузил всё найденное в рубке корабля.
— Генор, это тоже делим сорок на шестьдесят.
— Откуда так много?
— Нычки в каютах и тайники в кораблях. Но на чипах суммы не превышают пять тысяч.
— Понятно. Нычка на чёрный день. У нас тоже такие есть. Крейсер обыскивал?
— Нет. Его на завтра оставил.
— Тебе твою долю кредитов сразу перевести?
— Давай. Много там?
— Четыреста восемнадцать тысяч с тех, что ушли на планету. Эти, сам видишь, нужно проверять и обсчитывать. — Генор протянул банковский чип.
— Хорошо, я тогда отдыхать. Увидимся завтра.
В каюте Егор засел за снятие денег с анонимных счетов. Условие, выдвинутое им, подразумевало снятие половины ВСЕХ денег, поэтому неназванные счета автоматически переходили в его собственность.
— Выгодно быть пиратом.- проговорил он спустя три с половиной часа, которые провёл, снимая деньги с анонимных счетов. Тридцать один миллион двести двенадцать с мелочью тысяч подарила ему «честность» пиратов. Десять процентов нужной суммы у него уже было в наличии, и сейчас он сожалел, что большая часть абордажников погибла, а их счета для него остались недоступны.
Посмотрев на время, он понял, что давно пора спать, ведь сон святое дело, а святые дела откладывать нельзя.
Четыре часа сна пролетели как одно мгновение. Позавтракав и приняв душ, он занялся поиском нычек и тайников на тяжёлом крейсере. Тут тоже пришлось провозиться большую часть дня, и свежий улов был доставлен в рубку управления.
— Как дела, Генор?- спросил он командира абордажников.
— Нормально. Вот ты опять работы подкинул.
— Хлопотно?
— Деньги считать занятие увлекательное. Ты опять сразу свою долю заберёшь или дождёшься обработки этой партии?
— Дождусь. Пойду пока со здешними симуляторами познакомлюсь.
— Сходи. Выбор тут хороший, так что, думаю, тебе понравится.
