Даша ехала в клинику со смешанными чувствами. С одной стороны она была очень зла на мать за то, что та «избавилась» от нее. Ее злость была настолько велика, что, казалось, она не примет никакое оправдание. Но с другой стороны ей было любопытно посмотреть на свою настоящую мать и послушать, что она скажет. Впрочем, чтобы она не сказала и как бы не извинялась, девушка не была уверена, что когда-нибудь простит ее. Не желая вмешивать во внутрисемейные отношения посторонних, Петр Алексеевич попросил сына поехать все вместе на его машине. Максим, уже смирившись с тем, что его присутствие в больнице обязательно, согласился, заняв место водителя. Мужчина сел на соседнее сидение, а Даша с Андреем устроились позади. Всю дорогу до клиники, девушка размышляла, какая бы была ее жизнь, если бы она росла в родной семье. Да, тогда бы она вряд ли встретила Андрея, – все-таки разный круг общения – но она бы не теряла время в ненавистном институте на ненавистном факультете экономики. Она бы сразу поступила в художественную школу и, возможно, уже давно бы выставлялась. Впрочем, если бы не желание Александра Юрьевича ее переделать и «привить» свое мнение, она была бы абсолютно счастлива, что у нее были такие приемные родители. Ирина всегда окружала ее любовью и заботой, никак не выделяя Андрея, как своего родного ребенка. Да, если бы Петр Алексеевич так ее и не нашел, она бы так и жила, ничуть не сомневаясь, что Ирина и Александр Юрьевич ее настоящие родители. Но и об отношениях с Андреем не могло быть и речи. Конечно, неприятно ощутить себя вдруг ненужной собственной матери, которая за столько лет даже не поинтересовалась, как жил ее ребенок, но сейчас, смотря на возлюбленного, Даша поняла, что нет худа без добра.
Клиника оказалась огромным белым зданием с колоннами и, если бы вокруг не сновали врачи в белоснежных халатах и пациенты с бессмысленными взглядами, можно было бы подумать, что это особняк какого-то богатого Лорда. Но, увы, назначение этого особняка было очевидно. Даша всегда не любила больницы. Даже профилактические посещения побуждали в ней удручающее состояние. Будучи творческой личностью, смотрящей на мир с целым набором ярких красок, она не понимала, как люди не сходят с ума, смотря на эти белоснежные стены каждый день. Эта однотипность наводила тоску. И девушка старалась свести свои посещения больниц к минимуму.
Но сейчас был иной случай. Как бы Даша не хотела здесь находиться, ее желание познакомиться с матерью перевесила ее фобию. Поднявшись на третий этаж, где находилась нужная палата, Петр Алексеевич заглянул в какой-то кабинет, что-то сказал тому, кто там находился, и спустя минуту, из кабинета вышел мужчина в традиционном белом халате и шапочке. У него были светлые, почти блондинистые, русые волосы и серо-зеленые глаза. На вид ему было лет 40, но седина на висках могла говорить и о более взрослом возрасте.
- Леонид Евгеньевич, это Дарья. – Представил Петр Алексеевич свою дочь врачу. – Наша со Светланой дочь. Даша, это лечащий врач.
- Добрый день. – Поздоровался мужчина, приветливо улыбаясь. Даша кивнула в ответ. – Рад, что Вы, наконец, навестили мать. Ей будет очень приятно Вас видеть.
- Леонид Евгеньевич, дело в том, что Дашенька была в отъезде, когда Света попала к Вам. – Придумал на ходу ложь Петр Алексеевич. – Но, как только смогла вернуться, тут же захотела пообщаться с матерью и узнать, как она себя чувствует.
- О, сегодня Светлана Дмитриевна в хорошем расположении духа. – Ответил доктор. – Наверно, знает, что к ней придет вся семья.
- Чудесно. – Улыбнулся Морозов-старший. – Тогда не будем заставлять ее более ждать. Спасибо, доктор. – Поблагодарил он и, кивнув дочери, направился дальше по коридору.
Даша, Максим и Андрей последовали за ним. Врач проводил их одобрительным взглядом, а потом вернулся в свой кабинет. Пройдя до середины коридора, Петр Алексеевич потянул на себя дверь и первый зашел в помещение. Светлана полулежала на кровати, смотря что-то по телевизору. Даша, зайдя в палату последней, нерешительно замерла на пороге, смотря на женщину. Морозовы отец и сын поприветствовали ее, но все ее внимание было сосредоточено на девушке.
- Доченька. – Проговорила Светлана, с нежностью и одновременно с сожалением смотря на Дашу. – Девочка моя.
Забыв, что еще недавно она была зла на женщину, Даша сорвалась с места и, преодолев расстояние до кровати, кинулась матери на грудь. Счастливо улыбнувшись, женщина прижала к себе девушку, нежно гладя ее по волосам и что-то ласково причитая. Даша же, уткнувшись лицом в родное плечо, заплакала в голос. Это трогательное долгожданное воссоединение матери и дочери вызвало умиленные улыбки у присутствующих.
С трудом успокоившись, Даша подняла на мать взгляд полный отчаяния и, наконец, смогла задать главный вопрос, который мучил ее последнее время.
- Почему?
