Я тут поделится хочу. Смотрю “Черную лагуну”. Для тех, кто не знает - испанский вариант ЗШ. Точнее ЗШ это русский вариант ЧЛ. Смотрю и офигеваю. Наши хоть бы строчку от себя в сценарий вписали. Абсолютно, как испанцы сняли. Вплоть до совпадений внешности актеров и некоторые имена даже одинаковые. А еще мне показалось, что даже оператор один был. В общем, “найди 10 отличий”. Пока не одного не нашла, если не считать, конечно, места, где находится школа. Другая страна, но в другом все аб-со-лю-тно идеентично. Хоть бы строчки из реплик и шутки изменили, но и там меня ждало разочарование.
P.S. а не, вру, есть одно отличие, когда учитель математики приехал, он без сына с вещими снами приехал. У испанцев такого одаренного мальчика не было. А так все одно. В общем, кому интересно, посмотрите, сверьте.
Впрочем, мы своих актеров всеравно больше любим. Я вот из-за Прилучного начала ЗШ смотреть. А испанский прототип мне не очень понравился. А вот Андрея прототип вообще страшненький, зато Даша испанская симпатяшка, да и Викуля ничего. Вот только Темину смерть опять пережила, обидно все-таки за парня…
========== Глава 24 ==========
Получив сообщение от сестры, Максим выбрался из своего убежища. Собственно подвал клиники себя оправдывал. Юноше пришлось дышать через раз, чтобы не одуреть от затхлого запаха испорченных продуктов и лекарств. Сидя там больше времени, чем он предполагал, Максим уткнулся носом в рукав своего костюма, надеясь, что через такой «фильтр» в нос будет поступать запаха поменьше. Поднявшись на первый этаж, Морозов-младший быстро миновал часть открытого пространства коридора и влетел по ступеням наверх. Палата матери, словно вип-клиентки, находилась на третьем этаже. Там, в проеме он едва не столкнулся с медсестрой, которой захотелось сделать внеплановый осмотр пациентов. Вернувшись на лестничный пролет, он вжался в стену и задержал дыхание, ожидая, когда работница клиники пройдет мимо. Когда ее шаги стихли, Максим аккуратно выглянул в проем и, осмотревшись по сторонам, быстро скользнул в коридор. Пробежавшись вдоль него, он нашел палату с нужным номером и схватился за ручку. Даша предупредила, что все двери палат закрыты, но именно эта дверь была открыта. И, попав внутрь помещения, Максим понял почему.
Светлана лежала на кровати без движения. Если бы не изредка вздымающаяся грудь, подтверждающая, что женщина жива, Максим бы в этом засомневался. В который раз помянув отца всеми ругательными словами, которые он знал, Морозов-младший с ненавистью сжал кулаки. Видимо, предположение сестры оказалось верным: Петр Алексеевич рассказал таких ужасов о состоянии своей супруги, что ее накачали транквилизаторами под завязку. Светлана не могла и пальцем пошевелить без посторонней помощи. Это усложняло задачу Максима. Он надеялся, что мать сможет уйти отсюда своим ходом, а теперь ему предстояло покидать пределы клиники, неся женщину на себе. Максим попробовал привести мать в сознание, похлопав по щекам и даже побрызгав водой из кувшина, но Светлана никак не отреагировала. Она пребывала в небытие, никак не реагируя на внешние раздражители. К тому же все ее лицо было в ссадинах и кровоподтеках, которые были частично скрыты под бинтами. Максим предположил, что и тело матери могло иметь соответствующий вид. Сейчас ему, как никогда, захотелось сотворить с отцом подобную картину и поменять их с матерью местами. Но месть отцу он решил отложить на потом, когда его родительница будет в безопасности и придет в себя.
Откинув одеяло, которым была накрыта Светлана, Максим наклонился и, подложив одну руку под спину матери, а вторую под ее колени, поднял ее на руки. Светлана всегда имела стройную фигуру, без излишеств, но в клинике она скинула еще вес. Видимо, если ее и кормили в перерыве между инъекциями с успокоительным, то явно только для того, чтобы просто поддерживать в женщине жизнь. Надеясь, что ему удастся вернуться в подвал никем не замеченным, Максим с матерью на руках, покинул палату. Светлана висела на его руках безвольной куклой, откинув голову и свесив руки. С ношей на руках у Морозова-младшего было гораздо меньше маневренности и, встреться сейчас ему по пути кто-то из персонала клиники, все закончилось бы плачевно. Никогда до этого момента не веря в высшие силы, Максим впервые молил кого-то наверху, чтобы он дал ему «зеленый свет». Видимо, этот кто-то был не занят и решил помочь юноше в его благом деле. Без проблем миновав коридор, Максим стал спускаться по лестнице. И вот, когда до спуска в подвал оставались считанные ступеньки, совсем рядом раздались голоса. Один принадлежал женщине, а другой мужчине. Они стояли посередине лестничного пролета, и Максим никак не мог пройти мимо них незамеченным. Тихо ругнувшись сквозь зубы, юноша остановился, судорожно соображая, как ему быть.
