Он не мог так рисковать и играть в открытую. Не говоря уже о переброске в другой Район, чего он конечно же не хотел больше всего, уж больно он привык к этому месту. Здесь он мог делать что угодно, его никто не искал, местные с доверием относились к нему, старшее поколение спокойно обсуждало с ним кое какие личные вещи, и что самое важное (кстати, помогли ему в этом его индийские дружбаны с которыми он и собирался вновь пересечься через несколько часов) влёт дронам внутрь магазина был запрещен специальным электронным постановлением и еще никому до этого не было дела. Хотя каждый магазин обязан был сделать специальные люки для левитирующей техники, иначе вы бы никак не сдали/сняли помещение в коммерческую аренду. Полиция тоже не обращала на это внимания, даже несмотря на то, что магазин подвергался грабежу уже не раз. Всеоткрытость и жизнь под наблюдением была основной чертой продолжавшейся технократической тенденции. Неутолимая жажда контроля имела и побочные следствия естественно. Куда же без них. Мы же всё-таки люди в конце концов.
Харт прищурился. А ведь и правда. Подумав немного, он просунул палец в специальный паз и отодвинул фальш-панель за вешалками с одеждой. Старые деньги, детали от дронов, термитные свёрла, декоративные статуэтки, пару пакетов с семечками конопли (специальный гибрид для марсианского грунта – ОЧЕНЬ дорогая вещь) и разный полезный и не очень хлам.
Он разгреб кучу, и вытащил что искал – старый аналоговый трекер слежения. Такие допотопные штуки раньше использовали спецслужбы, их крепили к машине, дипломату, ботинкам, зонтам, одежде, куда угодно, и чтобы с него считать информацию требовалось его физически забрать обратно. Вы скажете – что это самый тупой способ слежки в мире– и будете правы, но представьте и телефоны раньше были проводные и номера набирались пальцами на специальном диске, а телефонисты-операторы сидели в комнатах, усыпанных коннекторами, и вручную соединяли линии. Фишка таких устройств в том, что они не создают магнитных артефактов при сканировании. Керамический корпус не реагирует на детекторы, а плата автономно собирает данные о передвижении и не создает никаких сигналов, его практически невозможно обнаружить, если только вы не решите пройти через револьверный сканер космопорта. Там уж извините и напыленный на ресницы ксеноин найдут.
Подумав еще пару минут, покрутив жучок в руках, Харт откопал старую записную книжку. Чернила уже начинали выцветать и влажность делала свое дело окрашивая страницы блокнота в желтоватый цвет. Он переписал несколько номеров себе в палмпад. Форма, инструменты, датчик и пара сувениров полетели в сумку. Он приоткрыл дверь и прислушавшись убедился, что подростки всё еще заняты своим делом. Звуки шлепанья сланцев по тротуарной плитке на набережной.
Чпок-чпок-чпок.
“Ой, морэ – морэ – где вы тёлки, где вы кокса горы – горы” – вспомнил он слова из старой песни, которую они пели под гитару в прокуренных подсобках и палатках. Миллион раз, не меньше.
Закрыв шкафчик, он переписал авто сгенерированный пароль. Бесшумно проскользнул через узкий коридор и вышел из комнаты. На пол пути к лестнице он услышал, как парень простонал и грузно повалился на стол. Харт замер на месте.
– Ааррггхх. Господи, это было просто божественно – раздался мужской голос.
– Не упоминай его имя без причины – чуть хриплый, но явно более высокий, женский голос.
– А? Ааа.
Харт непроизвольно закатил глаза. Просто отлично. Теперь ему придется тут торчать, слушая, эту набожную ересь пока они не разойдутся. Он отметил нетерпение в своих мыслях и осек себя пачкой воспоминаний, когда людям несколько неосознанных моментов и торопливое пренебрежение к безопасности стоили карьеры, а иногда и жизни. Он огляделся, в одном из офисов стекло было сломано только наполовину и вылезти в него без шума не получилось бы. В комнате напротив кто-то заделал окно кирпичами. Он не первый раз бывал в этом здании, но всё равно наклонив голову набок нахмурился. За каким хреном кому-то понадобилось тащить сюда пол сотни кирпичей, чтобы заделать окно? В полутемной комнате стоял покосившийся стол, старый черный стул на колесиках, всё это дело ограждала металлическая решетка. Архив для документов или типа того.
– Мой отец нас убьет, если узнает – вновь раздался женский голос.
Тембр старательно менялся, придавая голосу наивности и детской беззащитности.
Пошло-поехало – про себя подумал Харт – наживка, старая как мир.
– Он не узнает. Да даже если и узнает мне всё равно, я не дам тебя в обиду!
– Я не знаю. Это было в первый раз, я…
– Но это было классно, да?
– Ну да.
Молчание. Она соскользнула со стола. Несинхронно стукнули ботинки. Видимо одела белье обратно. Подняла что-то с пола.
– Мне нужно возвращаться.
Харт повернул запястье с электронным браслетом к лицу. На экране всплыли зеленые цифры. Как по часам – подумал он.
И затем
– Оденься.
– Так быстро? Побудь со мой немного.
– Я не могу, мне надо возвращаться.
Звякнула пряжка ремня. Парень, кажется, оступился и хохотнул.
– Иди ко мне.
– Ну нет.
