В тот же вечер, гуляя с Боженой по Замковой Площади Варшавы в Старом городе, напоминающей своими замками, соборами, узкими улочками любимый и уже родной город Прагу, Виктор старался произвести впечатление на юную переводчицу. Он с мальчишеским рвением рассказывал об инновационных прорывах в области электроники. Периодически он переключался и переходил на рассуждения о красоте ее родного города, об уютных кафе, оформленных в старых добрых европейских традициях. Зачем-то рассказывал историю Королевского Дворца, уничтоженного фашистами и постепенно отреставрированного волонтерами. Рассуждал о красоте Собора Святого Иоанна Крестителя, построенного в нетипичном для Варшавы готическом стиле. Уточнял, что этот собор является объектом Юнеско. Он говорил… Впрочем, он сам не отдавал себе отчет, о чем говорит. Ему просто хотелось быть интересным ЕЙ и продлить как можно дольше, любой ценой этот волшебный вечер…
Божена слушала его, не перебивая. Она смотрела в его глубокие темно-зеленые глаза, погружаясь в них, как в омут, и едва ли улавливала смысл того, что пытался донести до нее Виктор. Ее поражало в нем всё: доброе лицо, наивный смех, искренность, с которой он пытался удивить ее. Ее, коренную варшавянку, удивить историями о достопримечательностях родного города и реставрации памятников архитектуры, в которых она принимала непосредственное участие с двенадцати лет! Он был первым человеком, наслаждавшимся именно ее присутствием, и этого ему было абсолютно достаточно. Она видела, как с детским трепетом он пытался растянуть их прогулку, пусть даже дурацкими разговорами, но ради одного – чтобы видеть ее рядом с собой и наслаждаться ее близостью. Ухажеров у юной красавицы было много, ее яркая внешность притягивала к себе мужчин разных социальных слоев. А в силу того, что профессия переводчика на тот момент была довольно редкой, а хорошего – днем с огнем не найдешь, она крутилась во влиятельных политических кругах. Таким образом, уж чем-чем, а вниманием сильного пола она не была обделена. Но близко к себе Божена никого не подпускала. И на это были веские причины.
Брыльска Божена родилась 5 апреля 1962 года. Родителей своих она не знала и с рождения воспитывалась в детском доме. Закончила факультет журналистики и политических наук в Варшавском государственном университете, получив диплом специалиста международных отношений. Еще учась в Университете, она проходила преддипломную практику в МИД на должности секретаря-переводчика, и после окончания ВУЗа ее сразу утвердили на этой должности. Практически сразу один из видных дипломатов министерства стал настойчиво за ней ухаживать, но это ей не понравилось, и она тактично отшила его, сославшись на чрезмерную занятость. Божена вообще относилась к мужчинам с настороженностью. Она не являлась феминисткой и не была фригидной, но избегала настойчивых и похотливых мужчин, как огня. Это объяснялось травмой, перенесенной ею в возрасте тринадцати лет и изменившей всю ее дальнейшую жизнь. Роковой случай произошел в школе при детском доме №24, в котором она воспитывалась с самого рождения. Второго сентября на урок по математике вошел директор школы и сообщил, что предыдущий учитель отправлен на пенсию, и вместо него приступает к работе пан Григор Василеску.
Молодой преподаватель – румын, высокого роста, худощавый, с темными волосами и карими, слегка навыкате глазами. Он обладал огромным орлиным носом и казалось, что из его больших, словно драконьих, ноздрей, вот-вот вырвется пламя. Лицо было бугристым, лоб и щеки были покрыты морщинами. Высокие, сильно выделяющиеся скулы, кривые зубы, тонкие губы – всё это внушало если не страх, то, как минимум, неприязнь. Но, несмотря на такую отталкивающую на первый взгляд внешность, он был типичным экстравертом: остроумно шутил (хотя часто повторялся в своих шутках), был приветливым, открытым и чересчур общительным. Он сразу как-то странно посмотрел на Божену, что заставило ее тело покрыться мурашками. Успеваемость по математике резко упала с первых же уроков.
Пан Григор постоянно придирался и отчитывал ее. Эта излишняя придирчивость удивляла и напрягала девочку, и, возвращаясь с занятий, она садилась на кровать, утыкалась лицом в подушку и плакала. Она не могла понять, почему ее, круглую отличницу, так невзлюбил новый учитель. Но как-то раз, после очередного урока, на котором она ни за что получила оценку «три», Божена набралась храбрости, подошла к пану Григору и выпалила:
– Прошу прощения, пан Григор, почему вы относитесь ко мне столь предвзято? Вы же видите мои старания, я лучше всех в классе знаю и алгебру, и геометрию, и, если уж на то пошло, даже физику, хоть это и не ваш предмет, но похвалиться этим не грех, ведь это большая редкость, когда девочки увлекаются точными науками и разбираются в них лучше мальчиков.
Произнеся на одном дыхании эти слова, каждое из которых она репетировала перед зеркалом, юная школьница покраснела и опустила голову.
