– Что ж ты, жалкий трус, так опрометчиво поступил, а? Испугался за свою жалкую жизнь? Бежал без задних ног и не вытащил пистолет из бардачка? – она смеялась, как ведьма. Азад схватил ее руки, мечтая скорее проснуться, и, перекрикивая ее смех, пытался узнать, откуда она узнала его настоящее имя и о семейной реликвии, но все без толку. – И вообще, у тебя проблемы, ведь так? Раз мне придется называть сына Сергеем. А-ха-ха-ха! – затем ее лицо исчезло, исчезли волосы, остался овал, внутри которого что-то бурлило, меняло цвета… Потом появилось лицо дедушки, затем папы, затем Мамуки, на шее которого была петля, а сам он был багрово-синим с высунутым языком и закатившимися глазами. Потом снова отец, и все они хором кричали:
– Азад, просыпайся! Вставай! Открывай глаза, Азад!
Он очнулся весь в поту, дыхание сперло, голова шла кругом, он был смертельно напуган. Сплюнув на пол, Азад поднял голову и увидел перед собой трех людей в форме и двух в штатском. Люди в форме держали направленные на него пистолеты, которые сняли с предохранителей в момент его пробуждения. Азад обернулся: двигатели не работали, салон самолета был пуст: все пассажиры и стюардессы вышли. Значит, пока он спал, они уже приземлились в Баку. Он посмотрел на арестовавших его людей. Один из тех, что в штатском, равнодушно смотрел в иллюминатор самолета, видимо готовил в голове отчет. Второй, высокий голубоглазый блондин с огромными мышцами, рельеф которых угадывался под обтянувшей их рубашкой, смотрел на Азада с приветливой улыбкой на лице и не сочетающимися с ней холодными глазами. «Видимо, этот блондин – тот еще шайтан», – подумал Азад, не отрывая взгляда от гипнотических глаз.
– Азад, проснись! Проснулся! Что тебе снилось, Азад? – мягко, но с нотками металла спросил высокий голубоглазый блондин с признаками операции по устранению «заячьей губы» на лице. – Ты так сладко спал! Даже жалко было будить тебя… А-ха-ха-ха.
– Смешно, шайтан? А я думаю, откуда слышу такой мерзкий голос и хохот шакала во сне? А это ты. Представиться не хочешь? – Азад ни при каких обстоятельствах и ни перед кем не менял свой дерзкий нрав, будь то правоохранительные органы или блатной сброд. Да хоть сам дьявол с чертями – в этом был весь он. Свободный.
– Солнышко, да ты не кипятись, ты еще узнаешь меня! Тебя тут все заждались… Ну, давай, собирайся, и вперед.
Майор Владимир Владимирович Штейн, тот самый высокий блондин, был офицером КГБ по профессии и по совместительству племянником директора завода по изготовлению покрышек. Того самого директора, который наладил аккуратный бизнес с иностранной телевизионной и видеотехникой. Этот бизнес нужен был ему не столько ради наживы, сколько для того, чтобы пощекотать его коммерческое эго. В этом бизнесе были заинтересованы все: и покупатели, и некоторые чины местных служб КГБ. Они получали хороший процент от сделок и являлись потребителями качественной иностранной аппаратуры, ввоз которой строго регламентировался и ограничивался на территории Советского Союза.
После столь дерзкого ограбления директор завода покрышек Александр Васильевич Штейн привлек к поискам воров-лихачей, так дерзко его ограбивших, криминальных авторитетов. Их люди очень быстро нашли Мамуку и его подельников. Предприимчивый грузин, провернув дело и в тот же день сбагрив товар цыганскому барону, жившему в своей резиденции в партийном кооперативе близ Баку, ожидал на бакинском вокзале тбилисский поезд. Время его прибытия ожидалось в 23:34, а отправление – в 23:59. Но, заметив странных людей, наблюдающих за ним в зале ожидания, он удалился в туалет. Когда те самые замеченные Мамукой товарищи зашли в туалет и увидели своего клиента, висящего в петле, один из них плюнул в раковину, умыл лицо и с иронией заметил, что на поезд тот опоздает точно, но выбор сделал верный. Сумка с деньгами через 23 минуты лежала на столе Александра Васильевича, ровно в 23:59. Остальным двоим повезло меньше. Когда им постепенно отрезали конечности и у них же на глазах скармливали сторожевым псам на территории завода, тогда они и выдали третьего сообщника – Азада. Но ему повезло – он остался жив, успел каким-то чудом спастись бегством.
– Ну, вот, пожалуй, и всё! Вы удовлетворены моим рассказом? – спросил блондин майор, сидя в своем кабинете напротив беглеца, сидящего в наручниках.
– Не совсем, вы не рассказали мне, какой тут ваш интерес?
– Тут все просто, это дело семейной чести. Но, думаю, вряд ли вам известно, что это такое. Тому, кто, спасая свою шкуру, смог бросить мать одну, этого не понять. Но, смею заверить, с ней все в порядке, она жива-здорова, а вот дедушки и бабушки за эти тринадцать долгих лет не стало. Но мы тут ни при чем – естественный ход жизни.
– Можно еще вопрос? – на одобрительный кивок Владимира Владимировича Азад продолжил. – Что будет со мной?
