Конец фразы летел уже в спину уходящему по пристани вдоль берега Матвею Фартовому. Он шел счастливый с набитыми деньгами карманами и задумчивой улыбкой на лице. Легкий морской бриз и гипнотический плеск маленьких волн о каменистый берег очищали его мысли от всей скверны, которая копилась в его сложной и насыщенной приключениями жизни. Он как будто бы уходил от реальности и возвращался в детство, где они с пацанами беспечно бегали по берегу, кидая камни в воду. Он остановился возле фонаря, освещающего небольшую часть берега, и, опершись локтями на мраморный парапет, тянувшийся вдоль набережной, решил немного побыть наедине с собой, наслаждаясь таинственными звуками моря. Но вдруг быстро промелькнула чья то тень, и резкая боль проникла ему под левую лопатку. Матвей попытался повернуться, но застыл в полуобороте и, опускаясь на колени на обмякших ногах, услышал последние слова в своей жизни: «Привет из Ташкента».
– Привет, Бруно! Ну как тебе моя жена? – спросил любовника супруги вышедший из-за дерева моряк Андрес. Смуглый, коренастый мужчина ошеломленно застыл посреди тротуара и открыл рот, пытаясь что-то сказать, но, не успев произнести и слова, получил две пули в лоб и рухнул на асфальт. Затем Андрес выхватил поводок с собакой из руки застреленного и, посадив ее в новенький автомобиль, сел за руль и спокойно покинул место преступления.
Буквально через пару минут у подъезда собралась толпа зевак, милиция и скорая помощь. Сотрудники правоохранительных органов оцепили место преступления, и молодые следователи, разогнав любопытствующих, в спешке приступили к опросам свидетелей. В городе ввели план «Перехват», администрация устроила экстренное заседание, так как застреленный был сыном секретаря обкома КПСС, и, естественно, убийство расценили как политическое. На тот момент отношение к коммунистическому руководству, назначаемому из Москвы, было крайне негативным, и радикально настроенные граждане зачастую устраивали разного рода провокации. По их мнению, Советский Союз держал их в плену и лишал свободы. Но чтоб убийство… Такой дерзости власти явно не ожидали. Тихий богатый вековыми традициями и историческими событиями город Нарва был очагом спокойствия и равновесия, так как большинство проживающих в нем жителей являлось русскоязычным населением, которое лояльно относилось к властям и вытесняло из своих рядов радикально настроенных диссидентов. Такое событие, как убийство сына секретаря КПСС, могло стать неким призывом к действию оппозиционеров. К тому же все большую популярность среди недовольных слоев населения в республиках Прибалтики набирали эссе, трактаты и прочая ересь знаменитого на весь Советский Союз писателя-диссидента из Чехословакии Вацлава Марии Гавела. Данные факты настораживали верховное руководство СССР, которое всеми возможными способами пыталось подавить дух протеста среди народных масс наиболее подверженных этой политической чуме стран.
– Старший сержант Милиции Иванов Мирослав Сергеевич, – отрапортовал в открытое окно автомобиля работник ГАИ, за рулем которого находился Андрес. – Предъявите ваши документы.
– Без проблем, командир! – со сдержанной улыбкой на лице произнес водитель и, протянув в окно руку, передал все необходимое. – Можно узнать что происходит, в городе ввели военное положение?
Но сотрудник ГАИ вместо того, чтобы ответить, достал рацию и отошел в сторону, держа руку в полной боевой готовности на кобуре пистолета. Андреса бросило в пот: «Вот и все, приплыли!..» Главным вопросом, которым он задавался в тот момент, было: «Доставать пистолет, или все-таки пронесет?»
– Хороший аппарат, новенький! – одобряюще кивнул на автомобиль сержант, передавая документы обратно. – Счастливого пути и поаккуратней.
– Слушаюсь, товарищ старший сержант! – произнес доброжелательно Андрес и поехал дальше.
Проезжая по улице Линнусе вдоль набережной реки Нарва, он свернул возле «замка Германа» и припарковал автомобиль напротив внешней стороны его северного двора. Забравшись по склону вверх к восточной части стены замка, он отодвинул прилегающий к ее основанию камень, за которым скрывалось несколько более мелких камней, из которых и состояли стены крепости. Андрес зацепил один из них и аккуратно его вытащил. Обтерев пистолет тряпкой и завернув в полиэтиленовый пакет, он просунул его вглубь отверстия, затем, вернув все на прежнее место, спустился к автомобилю, сел за руль и поехал в сторону дома, где его ждала любимая жена. Выбрасывать кольт в реку Андрес не стал, жизнь штука длинная, может еще пригодится, а место, где он был спрятан, проверено годами: еще с детских лет этот тайник был сокровенным местом всех его драгоценных вещей, начиная с сигарет, спрятанных от родителей, заканчивая аудиокассетами запрещенных западных исполнителей. «Подарок», сидящий на заднем сиденье, поскуливал, видимо, хотел есть.
