Девятнадцать лет Пандора и ее отец, бывший лидер восстания против королевской власти в Загранье, скрывались среди людей. Но их нашли и разлучили. Пандора – дочь Предателя, поступает в Академию, пытаясь стать своей в чужом мире. Все меняется, когда Миледи узнает, что у Пандоры есть ключ к местонахождению утраченных древних артефактов. Теперь ей придется найти Призмы Шанбаала, разгадав загадки, оставленные отцом в письме. Но как успеть всё, если знаешь, что кроме Миледи в них заинтересован кое-кто могущественный? И как найти в себе силы предать отца и стать покорной Миледи?Комментарий Редакции: Перед нами – сверкающий мир фэнтези, полный немыслимых загадок, восторженных открытий и занимательных исследований. Невесомый слог гармонично переплетается с серьезными моральными вопросами. Какой ответ созрел у вас, дорогой читатель?
В эту ночь обстоятельства менялись слишком быстро, чтобы давать обещания. Дул холодный свежий ветер, забирающийся под одежду и ледяными руками ласкающий кожу, оставляющий красноватые следы своих прикосновений. Ее ступни похолодели, и она убрала их под себя, не меняя позы в целом: так и осталась на диване, подперев голову рукой с локтем, поставленным на подлокотник, и неотрывно наблюдая за ним, сидящим в кресле в неестественно расслабленной позе. Черные волосы падали на лицо, испещренное шрамами: один пересекал губу, второй бровь, крупный рубец алел на щеке, а отупевший взгляд уставился в пустоту.
Она продолжала наблюдать, потому что наблюдение было единственным способом существовать сейчас, не пересекая границ, но подходя к самому краю. Наконец, его рука поднялась, коснулась пересохших губ, с которых сорвался тихий смешок. Луна, неестественно большая и яркая, выглянула из-за туч. Cвет полоснул мужчину по щеке.
С лунным светом его поза переменилась, будто бы наполнившись чужеродной жизненной силой, он пересел в более живую позу, провел руками по волосам, убирая их от лица, заправляя за уши. Взгляд девушки зацепился за кончики волос, почти касающихся плеч мужчины, и она подумала, что стоит привести его волосы в порядок.
– Это не проигрыш, – произнес он в пустоту, укутывая себя черными перистыми крыльями. – Но придется принять это неудобство, как поражение.
Девушка вздохнула, качнула крыльями за спиной, раскрывая их, пошевелила костями и сложила обратно, продолжая обдумывать, что скажет в суде. Меланхолично она перебирала аргументы, равнодушным взглядом продолжая ласкать мужчину, с которым делила кровать, и чей запах был почти неразличим в всё уничтожающем северном ветре, прилетевшим к ним с вершин Поляриса.
«
Девушка прокрутила на пальце кольцо, поднялась на ноги и подошла к мужчине, в которого верила и которого, как она думала, любила. Оранжевый янтарь блеснул в свете луны, наполняясь изнутри галактическим свечением. Коснувшись его подбородка, она приподняла его голову, наклонилась и запечатлела на губах нежный поцелуй, и подумала о том, как много было этих поцелуев с тех пор, как обстоятельства впервые стали изменяться, и они оба признали, что не каждое обещание можно исполнить. Она мягко оторвалась от его губ, провела рукой по его скуле, обрисовывая контур лица.
Глаза девушки остались холодными, но внутри теплела тревога, и это немного его успокоило.
Устало мужчина поднялся на ноги. Черная прядь волос выскользнула из-за его уха. Он обнял ее крылом, притягивая к себе, положил руку ей на талию.
– Когда дойдет до суда, я скажу им, что ты мне солгал, – пустым голосом проговорила она, глядя на кольцо, сверкающее на пальце.
Лунный свет прошел сквозь янтарь, и тень от паучка, застывшего в центре камня, упала ей на руку длинной вытянутой фигурой.
– Рах, – тихо позвал ее мужчина.
В его голосе не было упрека, лишь тихая просьба, не опускающаяся до уровня мольбы. Она подняла на него стеклянные белоснежные светящиеся глаза, провела пальцем по его виску, вспоминая что у того, другого, что окончательно изменил всё, и сделал невозможным исполнение их самого главного обещания, на этом месте под кожей расцветала паутина вен.
– Жди следующих указаний, – сказал мужчина, выпуская ее из объятий.
Только что ей казалось, что она защищена от любой опасности, окутана коконом его любви, и перед этой любовью отступит любая волна, даже смерть замрет в недоумении, куда ударить своей безмолвной косой в этот сокрушительный щит, а теперь всё ушло, растворилось, оставив после себя горечь сожаления. Лунный свет отразился от ее кожи, отзываясь на беловатое легкое свечение. Нерешительно девушка стояла перед ним, неспособная принять решение: сделать шаг к нему, или несколько шагов прочь.
