Энни перечитала записку, и морщины на ее лбу постепенно разгладились. Она еле заметно улыбнулась распухшими от ударов губами.
«Черт, вот это баба», – восхищенно подумала она.
На следующее утро из пещеры в исправительное учреждение № 23 отправились Кливон и Энни. Они по очереди тянули волокушу, на которой лежал Майкл Белый Конь.
Тела других «регуляторов» и Эсо Вена они оставили в пещере – волкам и стервятникам.
Там же они бросили Медоуларк Дин.
По совету Зои, Энни ее не пощадила.
Поздно вечером они прибыли в ИУ-23 – обессиленные, промокшие насквозь, замерзшие.
Энни сразу пошла в камеру мистера О’Бэннона с докладом.
Новости ему не понравились. В его пожелтевших глазах вспыхнул огонь. Собрав все силы, которые у него остались, он проклинал Энни за неудачу и угрожал ей жуткими последствиями.
Энни спокойно его выслушала.
Затем, так же спокойно, она достала заточку и воткнула ее под нижнюю челюсть мистера О’Бэннона. Лезвие проткнуло язык и мягкое нёбо и вошло прямо в мозг. Он умер мгновенно.
Энни встала и вытерла заточку о штанину. На ее глаза навернулись слезы.
Но в ее взгляде читалась решимость.
Она сожалела о содеянном, но была уверена в том, что избавила мистера О’Бэннона от страданий.
Что теперь станет с Ледяным адом? Начнется ли в нем анархия? Станут ли хаос и насилие обыденностью, как и в большинстве других исправительных учреждений Ататы?
Все это зависит только от нее. Энни должна занять место мистера О’Бэннона. Она должна утвердить свою власть над заключенными. Она должна нанять новых «регуляторов» и поддерживать порядок.
Это будет нелегко. Ей понадобится приложить немало усилий. Возможно, она потерпит поражение.
Зои лишила ее возможности досрочно уехать с Ататы и увидеть своих детей. С этим фактом Энни должна была смириться. Не менее жестоко Зои и ее дружки лишили мистера О’Бэннона последней надежды на исцеление.
Но Зои действительно дала ей второй шанс.
И Злобная Энни не собиралась его упускать.
Саймон оторвал взгляд от окуляра микроскопа.
Он устал как собака. Шесть дней, с тех самых пор как «Серенити» приземлился в поместье Станислава Лямура на Беллерофонте, Саймон работал почти без отдыха, выкраивая для сна часа по два в сутки. Даже когда он был в ординатуре и отрабатывал несколько смен подряд, он так не выкладывался.
Порез, который оставила на его шее безумная Медоуларк Дин, все еще болел и чесался. Дермальный «штопальщик» сшил разрезанную кожу, а остальными процессами заживления теперь занимался его организм.
Заканчивались очередные сутки в лаборатории, которую создал Лямур. Саймон проработал более двадцати четырех часов почти без перерывов и теперь мечтал о еде, о кофеине, а больше всего – о мягкой теплой постели.
Но, несмотря на усталость и физический дискомфорт, он пребывал в хорошем настроении.
Его окружала тонна уникального оборудования: его список Саймон отправил Лямуру по пути с Ататы. Каждый прибор был новеньким, блестящим, и весь комплект техники, должно быть, обошелся Лямуру в небольшое состояние.
