Бойетт с трудом поднялся и с помощью пастора добрался до дивана. Он лег, подтянув колени к груди, и продолжал сжимать голову.
— Вы не могли бы выключить свет? — попросил он. — Через минуту все пройдет.
— У нас нет на это времени! — ответил Робби, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.
— Пожалуйста, всего минуту, — жалобно повторил Бойетт, корчась и хватая ртом воздух. Кит и Робби вышли из кабинета и направились в конференц-зал. Там снова собрались все сотрудники, и Робби представил им Кита Шредера. Вскоре принесли еду, и они быстро поели.
За Донти пришли ровно в полдень. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Процедура была отработана до мелочей. В металлическую дверь постучали. Три раза. Он в это время разговаривал с Седриком, но, узнав, что время вышло, попросил позвать мать. Роберта встала позади Седрика, а рядом пристроились Андреа и Марвин. Все они с трудом умещались в тесной кабинке и плакали, не скрывая слез. Последние четыре часа они постоянно смотрели на часы, и теперь слов не осталось. Седрик уступил место матери, та взяла трубку и прижала ладонь к перегородке. Донти сделал то же самое. Трое детей, обнявшись, приблизились к матери. Андреа чувствовала, что вот-вот потеряет сознание.
— Я люблю тебя, мама, — сказал Донти. — Извини, что все так вышло.
— Я тоже тебя люблю, сынок, и тебе не за что извиняться. Ты не сделал ничего плохого.
Донти вытер щеки рукавом.
— Мне так хотелось выйти до смерти папы. Я мечтал, что он увидит меня на свободе и узнает: я ни в чем не виноват.
— Он всегда знал это, Донти. Твой папа в этом не сомневался. Он умер, зная, что ты невиновен. — Роберта промокнула слезы бумажной салфеткой. — И я никогда в тебе не сомневалась.
— Знаю. Наверное, я скоро встречусь с папой.
Роберта кивнула, но ответить не успела. Позади Донти открылась дверь, и появился огромный охранник. Донти поднялся, повесил трубку и приложил к перегородке обе ладони. Его родные сделали так же — прощальные объятия, — и он ушел.
Донти снова заковали в наручники и провели по коридорам через лязгающие замками металлические двери на внутреннюю лужайку — и дальше в другое крыло, где находилась его камера. Донти оказался в ней в последний раз. Сев на койку и остановив взгляд на коробке с нехитрым скарбом, Донти подумал, что наконец он отсюда вырвется.
Родственникам дали несколько минут, чтобы они пришли в себя. Когда Рут выводила их из комнаты, она обняла каждого и выразила соболезнование. Драммы поблагодарили ее за доброту и участие.
— Вы поедете в Хантсвилль? — спросила Рут, открывая металлическую дверь.
Да, конечно, поедут.
— Лучше отправиться пораньше. Говорят, будут проблемы с движением.
Они кивнули, но не знали, как реагировать на эту новость. На выходе из тюрьмы родным Донти вернули их документы и сумки, и они навсегда оставили это место.
«Проблемы с движением», о которых упомянула Рут, была тайной операцией под кодовым названием «Объезд», которую задумали провести два чернокожих студента с помощью пользователей социальной сети «Facebook». Участвовать в гениальном по простоте плану выразили желание десятки добровольцев.
В 2000 году вскоре после помещения Донти в камеру смертников заключенных перевели из Хантсвилля в блок Полански. Теперь их содержали в другом месте, а место казни осталось неизменным. За семь лет примерно двести заключенных перевезли обратно в Хантсвилль для приведения смертного приговора в исполнение. Маршруты транспортировки были тщательно отработаны и проверены, но после нескольких десятков перевозок, прошедших без сучка без задоринки и без каких бы то ни было попыток освободить осужденных, власти решили, что принимаемые меры предосторожности излишни, поскольку до осужденных никому нет дела. Процедуру перевозки упростили, и маршрут не менялся. Из тюрьмы выезжали в 13.00, потом сворачивали налево на 350 шоссе, а потом еще раз налево — на 190-е с четырехрядным интенсивным движением. Спустя час были на месте.
Заключенных помещали в пассажирский фургон без опознавательных знаков, набитый вооруженными до зубов охранниками, способными отразить атаку даже на президента. Кроме того, на всякий случай машину с заключенным сопровождал такой же фургон с еще одним подразделением изнывавших от скуки охранников, которые очень рассчитывали на возможность «размяться».
Последняя казнь состоялась 25 сентября, когда укол со смертельной инъекцией был сделан Майклу Ричарду. Десять студентов на пяти машинах, вооружившись сотовыми телефонами, проследили за всеми нюансами передвижения двух белых фургонов. Слежка осталась незамеченной и никаких подозрений не вызвала. Никто на студентов не вышел. К началу ноября все детали операции были окончательно проработаны, и ее участники с нетерпением ждали своего часа.
