Наконец Аргуса подняли и отнесли внутрь маленького храма, уложив там на пол. К голове Моён приставили пистолет, давая понять, что ей не следует делать ничего лишнего. Но к девушке уже вернулось самообладание. В руках она держала аптечку и готовилась провести операцию. Сейчас Аргус был для нее обычным пациентом, а бандиты – его близкими. Кроме того, мысль о том, что рядом мужчина, который защитит ее любой ценой, избавляла от любого страха.
Анестетиков в аптечке не было, но сомневалась Моён недолго. Продезинфицировав скальпель, она сделала разрез на пораженной области.
– Больно! Ты что, не вколола обезболивающее? – закричал очнувшийся Аргус.
– Забыла. Просто я не очень хороший врач.
Моён отважно извлекла пулю из раны при помощи пинцета. Аргус заорал и затрясся всем телом как одержимый.
Один из бандитов, что оставался снаружи, вошел в храм.
– Кажется, сюда едут военные. Собрать ребят? – спросил он, взглянув на искаженное от боли лицо Аргуса.
– Если сюда едут военные, то нужно сваливать, – ответил Аргус, крепко сжав зубы.
– Но…
– Это корейский отряд специального назначения. Тот самый, которого учат сражаться с северокорейскими солдатами, самыми дорогими на рынке наемников. Вы им не ровня. Так что сматываемся.
Отдав приказ, Аргус при помощи одного из бандитов поднялся на ноги. Его раны были перебинтованы и залеплены пластырем.
– Я, конечно, достала пулю, но все же лучше тебе поехать в больницу. Я сделала ровно столько, чтобы ты не умер прямо сейчас. И ее ты не заберешь, – как можно спокойнее проговорила Моён, приобняв за плечи девушку в красном платье.
Притворно улыбаясь, Аргус посмотрел на Моён, а затем перевел взгляд на девушку:
– Когда мы встретимся в следующий раз, от твоего прекрасного личика мало что останется, Фатима, я тебе обещаю.
– Отступайте как можно быстрее. И как можно дальше. Моя доброта заканчивается здесь, – громко сказал Сичжин, не сводя глаз с Аргуса.
Бандиты поспешили убраться. Не прошло и нескольких минут, как приехали военные. Увидев их, Фатима, которая до сих пор была в объятиях Моён, без сил рухнула на месте. Напряжение спало, и в ногах девушки совсем не осталось сил. Моён опустилась на колени и заглянула ей в глаза.
– Зачем ты его спасла? Нужно было просто оставить его умирать, зачем было спасать? – укорила девушка Моён.
– Если бы я оставила его умирать, ты стала бы убийцей. Я предотвратила это, – сказала Моён, с жалостью наблюдая за Фатимой.
– Я не стала убийцей, но теперь меня саму убьют!
– Ты не умрешь. Здесь тебя защищают военные…
– Военные? Поверить солдатам? Ты была на войне? Видела солдат на войне? Поэтому не останавливай меня. Я ухожу.
Когда Фатима поднялась на ноги, сердце Моён сжалось. Сколько же всего довелось испытать этой девушке: войны, землетрясение, животные под маской людей… В ее жизни – все ужасы этого мира. Моён тоже встала на ноги и крепко обняла Фатиму. Сначала та сопротивлялась, изворачиваясь и отталкивая руки врача, но скоро сдалась и громко разрыдалась, почувствовав себя словно в объятиях матери. Поглаживая девушку по голове и похлопывая по плечам, Моён крепко задумалась. Фатиму нужно любой ценой вытащить из этого адского болота, но она не могла придумать способ.
6
Тем времени Мёнчжу вместе с Тэёном ждала отца. Генерал-лейтенант Юн прибыл в Урук, чтобы поблагодарить батальон «Тхэбэк» и провести совещание с начальником штаба ООН. Мёнчжу была не очень-то рада. Приезд отца именно тогда, когда их отношения с Тэёном начали налаживаться, казался ей шуткой злого рока.
С самого начала командующий войсками специального назначения видел пару для своей дочери в капитане Ю Сичжине: молодой человек был выходцем из семьи военных, и его, несомненно, ждало успешное будущее. Однако Мёнчжу уважала Сичжина как военного и товарища, но никогда не воспринимала в качестве избранника. Сколько бы ни встречались они взглядом, искра между ними не пробегала. С Тэёном все было по-другому. Одного раза оказалось достаточно. Только она встретилась с его грустными глазами – глазами раненого тигра, – ее будто ударило током. Отец не понимал выбора дочери. Он вызвал Тэёна и приказал расстаться с Мёнчжу. Он превысил полномочия – и как военный, и как отец. Мёнчжу, узнав об этом, не смогла его простить. Собственно, поэтому она покинула Корею и прилетела в Урук.
– Не стоит обо мне волноваться, – спешно бросил Тэён, сжимая руку Мёнчжу, пока они ждали ее отца.
– А я и не волнуюсь. Было бы из-за чего, – ответила Мёнчжу, хотя и переживала за Тэёна. А если выразиться точнее, она боялась, что он снова покинет ее из-за отца.
Окончив совещание с начальником штаба ООН, генерал-лейтенант Юн вернулся в оперативный центр военного лагеря. Мёнчжу с Тэёном поднялись со своих мест и отдали честь. Приняв приветствие, генерал-лейтенант Юн присел на диван. Мёнчжу и Тэён встали по стойке смирно, словно перед трибуналом.
– Ну что? Ты снова встретилась с Тэёном и он тебе все еще нравится? – обратился генерал-лейтенант к Мёнчжу.
– Так точно, – ответила девушка.
– А ты, Со Тэён? Ты думаешь так же?
