Полтора часа проговорили о перспективах республиканцев на предстоящих выборах. Кейси слышал, что Рейган не обладает глубоким умом, но, по его мнению, в этой беседе тот проявил познания в экономике и национальной безопасности. Рейган копал неглубоко, но его интуиция в этих вопросах производила серьезное впечатление. Его взгляды совпадали с убеждениями Кейси относительно экономики свободного рынка, необходимости сильной обороны и политики активного антикоммунизма. Рейган был только на два года старше Кейси, так что их объединяла и принадлежность к одному и тому же поколению. Оба вышли из небогатых семей. Кейси привлекала и пестрота профессиональных интересов Рейгана: спортивный комментатор, киноактер, профсоюзный деятель, губернатор штата и, сверх того, представитель консерваторов с большим запасом жизненных сил. В какой-то степени это совпадало с пестротой занятий самого Кейси: юрист, писатель, специалист по шпионажу в Управлении стратегических служб, историк-любитель (сейчас он писал книгу об упомянутом управлении) и правительственный чиновник. Оба они были свидетелями великой депрессии и четырех войн. Оба получали искреннее удовольствие от хорошо рассказанного анекдота, сопровождаемого здоровым смехом от всего сердца. И, что более важно, оба испытывали презрение к Джимми Картеру, а также к тому, что оба считали его слабыми чертами: нерешительность и приступы болезненной, вплоть до заламывания рук, боязливости.
Вскоре Кейси был приглашен в Калифорнию на заседание исполнительного комитета специальной группы по дискуссионным вопросам при Рейгане. Кейси понимал, что это всего лишь брошенная кость, но одновременно это означало и его вовлечение в избирательную кампанию. Он полетел в Калифорнию, посмотрел списки дискуссионных тем, встретился с Мизом и ближайшим другом Рейгана, приятным человеком небольшого роста, которого звали Майкл Дивер.
Через некоторое время Кейси уже говорил своим богатым друзьям-республиканцам, призывая делать взносы в фонд Рейгана: «Прошу прибыть в город и пообедать вместе с Роном и Нэнси Рейган». Если друзья колебались, он добавлял: «Послушайте, вы же не хотите остаться за бортом? Этот парень намерен выиграть. Этот парень будет президентом». Кейси знал, как выколачивать деньги из нью-йоркских республиканцев. Почти не отходя от телефона, он в значительной степени способствовал тому, что к концу 1979 г. в фонде Рейгана набралось 500 тысяч долларов. Когда в начале 1980 г. был уволен руководитель избирательной кампании Джон Сирс, кандидат попросил Кейси занять это место.
Произошло то, ради чего Кейси трудился всю свою жизнь. Политика была его истинной и первой любовью.
На съезде республиканской партии в 1952 г. Кейси, тридцати девяти лет от роду, с прискорбием констатировал, что консервативный сенатор Роберт Тафт потерпел поражение в схватке с Дуайтом Эйзенхауэром за выдвижение кандидатом в президенты. Позже Кейси поделился своими мыслями с двадцатишестилетиим Уильямом Бакли-младшим, который уже заявил о себе как о молодом, но подающем надежды консерваторе своей книгой «Бог и человек в йельском университете». Кейси и Бакли входили в антикоммунистическое, антилиберальное братство Нью-Йорка, очень ограниченный по составу клуб, что-то около пятидесяти членов. Как шутил Бакли, единомышленники с тайным рукопожатием. Тогда Кейси сказал Бакли: «Если бы я руководил кампанией Тафта, то он выиграл бы назначение». Оказывается, Бакли надолго запомнил эти слова. Когда в 1980 г. Рейган позвонил своему другу Бакли и сказал, что он уволил Сирса и назначил на его место Кейси, Бакли был доволен.
По мнению Бакли, Кейси был правоверным республиканцем, знающим свое место, за исключением одного небольшого и простительного отклонения. В 1966 г., два года спустя после сокрушительного поражения Барри Голдуотера[3] в борьбе за президентское кресло, Кейси затеял свою первую и, слава богу, единственную кампанию за избрание на высокий государственный пост. Он решил баллотироваться в конгресс от своего избирательного округа в Лонг-Айленде при поддержке группировки Нельсона Рокфеллера и Джекоба Джевитса в республиканской партии. Однако сторонник Голдуотера Стивен Дероуниэн выиграл эту гонку, и Кейси вернулся на свое место за кулисами, где, по мнению Бакли и многих других республиканцев, ему и надлежало быть.
Став руководителем кампании Рейгана, Кейси решил разобраться в том, какие силы вокруг него являются наиболее влиятельными. Выражение лиц ближайшего окружения четы Рейганов, тон их разговоров, бросаемые ими взгляды, их вкрадчивая уважительность указывали на одну такую силу: Нэнси. Киноактер Джеймс Стюарт как-то заметил: «Если бы Рональд Рейган первый раз женился на Нэнси, то она сделала бы его обладателем «Оскара». Кейси видел, что Нэнси Рейган лучше всех изучила круг интересов своего супруга.
