Приблизительно в этот же период времени Джордж Лаудер, человек № 2 в бюро генерального инспектора ЦРУ, которого называли «домашним сторожевым псом» ведомства, получил сообщение, что его хочет видеть директор.
Лаудер принадлежал к самому первому поколению оперативных сотрудников по проведению тайных акций, присоединившись к нему еще в дни своей зеленой юности в 50-х гг. За плечами у него было почти 32 года службы в ЦРУ и ученая степень по юриспруденции. Несколько неуклюжий человек, который часто говорил слишком громким голосом с неожиданными модуляциями и словесными формулировками, он не принадлежал к категории «серых людей» ЦРУ, но тем не менее считался бывалым и преданным своему делу шпионом. Когда Лаудер входил в кабинет Кейси, он догадывался, что настало его время сменить работу, но не знал точно, что Кейси имеет в виду.
— Поздравляю, — сказал Кейси.
— С чем? — подозрительно спросил Лаудер.
— Я выбрал тебя моим директором по связи с общественностью.
— Чем же я заслужил такую честь?
Кейси объяснил, что ведомству нужен человек для общения и регулирования отношений с прессой, главным образом чтобы не допускать публикации статей, наносящих ущерб ЦРУ. Возможно, не стоило перекрывать прессе все доступы к ЦРУ, все равно они получают нужную им информацию, но уже через конгресс. Белый дом, госдеп и министерство обороны.
Лаудер сказал, что он всю жизнь избегал контактов с прессой, даже от одного своего родственника — газетного корреспондента — он держал в тайне свою принадлежность к ЦРУ.
— Это мое решение, — твердо сказал Кейси. Лаудер эффектно щелкнул каблуками.
Каждый сотрудник оперативного управления нюхом чуял такие моменты, когда надо подчиниться приказу сверху. В таком послушании заключалось утешительное, почти бодрящее сознание того, что ты — часть механизма. В конце концов, Лаудер много раз рисковал жизнью, работая в загранточках. Наверное, какой-нибудь пресс-центр будет не более опасным местом.
Кейси знал, что Лаудер согласится. Ему нравилась эта черта в людях из оперативного управления. Судя по личному делу, Лаудер представлял собой тип лояльного, преданного сотрудника ЦРУ. Но он проявил и качества реалиста. Являясь заместителем генерального инспектора, он занимался проверкой количества оружия, перехваченного на маршрутах его доставки в ходе никарагуанской тайной операции. У Лаудера хватило честности признать, что, несмотря на захват нескольких складов вооружения, операция пока не оказала заметного воздействия на сокращение его поставок. «Мы даже мышь не нашли, не то что гору», — однажды сказал он. Однако Лаудер поддерживал операцию.
В первую очередь ему надо будет распространить известие, что Кейси назначил активного сотрудника своим пресс-атташе, затем познакомиться с корреспондентами и методами их работы, расположить их к себе, установить с ними хорошие отношения. Если он найдет надежных ребят среди них, то, возможно, ему удастся хотя бы ставить Кейси в известность, что готовится статья, которая грозит ЦРУ неприятностями. Ему придется собирать информацию, а затем и посмотреть, нельзя ли кого-нибудь… ну, завербовать, может, не совсем точное слово, но по значению это как раз то, что надо сделать. Так что работа с корреспондентами, возможно, не так уж будет отличаться от того, чем он занимался раньше.
«Кейси занимался массовой торговлей акциями на бирже», — прочитал Макмагон утром 2 июня 1983 г. заголовок на первой странице «Вашингтон пост».
— А, черт, — сказал Макмагон. Опять ежегодная справка-отчет Кейси о его доходах дала пищу газетчикам. Согласно этой справке, Кейси за 26 дней купил на бирже акций на 1,5 миллиона долларов. Кейси решительно отказывался создать из своих капиталов безличный подопечный фонд[22], утверждая, что всеми капиталовложениями занимается его частный советник по инвестициям, обслуживающий его уже 20 лет. Он и принимает все решения о том, куда и как поместить капитал, что он сделал и в данном случае. Макмагон пошел к Кейси. Создается общественное мнение, сказал он, что Кейси прямо из своего кабинета руководит биржевыми маклерами, звонит им по нескольку раз в день, совершает на Уолл-стрит всякие кульбиты, используя свою возможность залезать в секретную информацию, и пускает ее в ход для поддержки инвестиций, в которых он заинтересован.
— Но это наглая ложь, — сказал Кейси.
— Правильно, — согласился Макмагон. — Но вонь от этой лжи смердит. Позиция Кейси несостоятельна. С одной стороны, он утверждает, что не пользуется возможностью покупать и продавать акции, поскольку этим занимается его советник по инвестициям. С другой стороны, он настаивает на сохранении за собой этой не используемой возможности. Если у Кейси есть привычка доверять принятие всех решений советнику, то чем это отличается от безличного опекунского фонда?
— Вроде ничем, — ответил Кейси.
