Хортон не только чувствовал себя обойденным. Он знал, что имеющаяся разведывательная информация не подтверждала содержащихся в проекте предположений. Хортон был согласен с тем, что в Мексике имели место коррупция, волнения, безработица. Однако по логике из документа вытекало, что, окажись американцы на месте мексиканцев, они стали бы революционерами или радикалами. Ошибка несомненная, считал Хортон. Вовсе не обязательно, что мексиканцы будут вести себя, как американцы. Наиболее тревожный вывод, который следовал из проекта, состоял в том, что русские и кубинцы спокойно обосновываются в Мексике или близки к этому.
Хортой знал, что Кейси нужен устрашающий документ, чтобы от него отстали президент и консультативный совет по внешней разведке. Он хотел показать, что Мексика представляет из себя слабое звено. Кейси и его сторонники не понимали исторической приверженности Мексики принципам невмешательства во внутренние дела других стран. Ни один мексиканский президент, очевидно, не поддержал бы Соединенные Штаты в вопросе о «контрас».
— Вас интересуют общеизвестные истины, — заявил Кейси, после того как Хортон высказал свои сомнения. — Ваши аргументы неубедительны.
— Но выводы проекта — в целом и в любой их части — не подтверждаются данными разведки, — парировал Хортон. — Они должны вытекать из оценки, а она в данном случае искажена.
— Да, в проект следует включить дополнительно некоторые мысли, — сказал Кейси.
— Слухи и анекдоты, — отвечал Хортон, — мысли некоторых бизнесменов, проследовавших через Мехико или отдыхавших в Акапулько, не могут выдаваться за разведывательные данные.
Кейси заявил, что Хортон хочет замолчать неопровержимые факты.
Хортон стоял на своем. Обвинение было очень серьезным, и это возмутило его.
— Мексика может стать очередным Ираном, — упорствовал Кейси.
Так началась серия почти ежедневных споров и обсуждений между Кейси и Хортоном. Хортон настойчиво старался убрать из проекта все положения, которые не были подтверждены данными из надежных источников. Возможно, администрация Рейгана предпочтет делать политику на основе субъективных «чувств» и «разговоров», случайных бесед в клубах республиканцев, мыслей людей, занятых сбором средств. Но такие положения нельзя включать в разведывательную оценку.
Хортон получил от Кейси длинный, написанный через один интервал меморандум, в котором директор центральной разведки пытался восстановить в подготавливаемой оценке некоторые ранее вычеркнутые положения. Затем от Кейси последовал еще один меморандум, автором которого, по мнению Хортона, являлся Менгес. Это была обычная тактика Кейси: показать проект документа или доклада, который ему не нравится, своим неофициальным консервативным советникам и попросить их подготовить свое заключение. Если ему нравилось заключение, он препровождал его от своего имени.
В указанных меморандумах приводились примеры недовольства в сельских районах, волнений в трущобных кварталах Мехико, о появлении какой-то поддерживаемой Кубой группы в отдаленном районе страны. Большая часть этой информации не была подкреплена ссылками на какие-то источники, и эти документы не убедили Хортона в необходимости менять свою точку зрения.
Заместитель директора ЦРУ Боб Г ейтс предложил выработать компромиссный вариант, однако Хортон считал это в данном случае неприемлемым. Речь шла об обращении с разведывательной информацией, которая добывается с большим трудом. Или опираться на нее, или искажать всевозможными слухами, предположениями. Кроме того, Хортон видел и еще одну сложность. Кейси интерпретировал неповиновение Хортона как попытку изменить политический курс. Главной заботой Кейси была операция в Никарагуа. И в этом плане прогноз, в котором не говорилось о трудностях в Мексике, не укладывался в сценарий Кейси, поскольку подразумевал, что де ла Мадрид еще долго будет находиться у власти. Если волна коммунизма и вызванной им иммиграции пока никому не грозит, тогда меньшую срочность приобретает и вопрос о поддержке «контрас».
При каждом упоминании об этой оценке Кейси становился все более раздражительным. Оценки рассылались от его имени, другие разведывательные службы могли высказать свои возражения. Этого достаточно. Один сотрудник, даже такой уважаемый, как старший разведчик-аналитик Хортон, может блокировать дорогу лишь временно.
Пока проект находился в руках Хортона, он не позволял включить в него ничего, что не было бы подтверждено разведывательной информацией. Чтобы иметь что-то на руках перед совещанием Национального совета по внешней разведке (НСВР) в составе руководителей разведывательного сообщества, Кейси согласился в конце концов разослать переработанный Хортоном вариант разведывательной оценки.
