По заключению Споркина, действия против террористов не могут рассматриваться в качестве убийств. Запрет президента относился к политическим убийствам, к давнишним заговорам против Кастро. Если у ЦРУ надежная и достоверная информация, то риск для гражданских лиц сведен к минимуму. А если президент подпишет официальное решение и будут проинформированы соответствующие комитеты конгресса, тогда вообще не будет никаких проблем. «Когда есть достоверные разведданные, что террористы готовятся нанести удар, — сказал Споркин, — американцы не задумываясь могут воспользоваться правом на самооборону».
Меньшего успеха Кейси добился в Пентагоне. Уайнбергер сдержанно отнесся к идее использования боевых кораблей для борьбы с террористами, как это было в Ливане. Пентагон уклончиво высказался в отношении планов нанесения упреждающих ударов по террористам. Но министерство обороны не отвергло идею Кейси частично потому, что грязная работа выпадала на долю ЦРУ, как и ответственность в случае провала.
Макфарлейн знал, что, пока между советниками президента нет единой точки зрения, вряд ли что-либо произойдет. Он предложил провести тщательное изучение вопроса, и поэтому, когда президент Рейган 3 апреля подписал секретную директиву № 138 по контртерроризму, она представляла в основном указание по вопросам планирования, в которой двадцати шести федеральным ведомствам рекомендовалось внести предложения по вопросам борьбы с терроризмом. В принципе, в ней поддерживалась идея нанесения упреждающих ударов и проведения рейдов возмездия. В тот же вечер, выступая на обеде в Вашингтоне, Шульц призвал к «активной обороне», ратовал за необходимость принятия «упреждающих» шагов. Он говорил долго и с мрачной убежденностью. Эти идеи Шульц развивал в течение большей части следующего месяца.
Кейси рассматривал проблему под другим углом. Хотя Кейси считал, что за большей частью террористических актов стоят Иран и Сирия, он не располагал доказательствами, которых требует американский закон или диктует здравый смысл.
Поскольку Кейси сделал упор на Ливии, об этой стране шел наиболее обширный поток разведывательной информации. Поступили, например, данные о том, что Ливия подписала с Грецией соглашение об обмене информацией по военно-морским вопросам. Поскольку Греция оставалась в составе НАТО, это ставило под угрозу секреты самого важного союза Запада.
ФБР получило данные, что комитет ливийских студентов, находящийся в одном из пригородов Вашингтона, занимается шпионской и террористической деятельностью. Высказывались предложения о закрытии в США этого комитета и высылке ливийских студентов из страны. Однако ФБР воспротивилось этому, утверждая, что эта группа дает ему возможность следить за деятельностью ливийцев. Особая озабоченность высказывалась в связи с предстоящими съездами демократической и республиканской партий и летними Олимпийскими играми в Лос-Анджелесе. Они могли предоставить прекрасную возможность для осуществления какого-то сенсационного террористического акта.
Рабочая группа Совета национальной безопасности по борьбе с терроризмом, составленная из сотрудников среднего звена основных департаментов и агентств, не упускала Каддафи из виду. Кейси подталкивал Шульца к проявлению инициативы: без поддержки государственного департамента администрация вряд ли многое сделает. Заместитель и старый друг Шульца Кеннет У. Дэм предложил пересмотреть политику в отношении Ливии.
18 мая Дэм получил из Управления разведки и исследований государственного департамента секретный документ на 10 страницах, озаглавленный «Борьба с ливийским терроризмом». В нем воедино сводились различные аспекты подхода администрации к этому вопросу.
Возможные варианты излагались на страницах 6 и 7. Они колебались от «не предпринимать никаких действий» до более активного варианта № 8: «разработать схему прямой реакции на терроризм Ливии путем нанесения ударов по тщательно отобранным ливийским объектам…» и до варианта № 9: «разработать программу проведения тайных операций, направленных на предупреждение и срыв планов Ливии» и, наконец, до варианта № 10: «добиваться смещения режима».
На следующий день, в субботу, Дэм провел в своем кабинете узкое совещание высших должностных лиц. Обсуждалось четыре варианта: вариант № 4 предусматривал резкое расширение существующих политических мер, например возможность осуществления тайных операций.
