– Хорошо, может, и так. Завязалась драка, в результате которой Зосимов был убит. Возможно, это сделал Михайлов, но что-то мне не верится, у него, что называется, кишка тонка. Скорее всего, Зосимова убила Трубникова. Потому и исчезла. Михайлов испугался, решил замести следы. Решил воспользоваться ситуацией и избавиться от жены…
– Но зачем ему избавляться от жены? Уж если она ему надоела, как ты говоришь, то почему же просто не развестись с ней?
– Дима! Что такое ты говоришь! А квартира? А деньги? Да он как представил себя одного в квартире, да при своих деньгах, еще плюс полная свобода действий, так у него голова и закружилась! Думаю, он просто разлюбил ее, и она стала ему в тягость.
– Это тебе Даша рассказала?
– Да. Идем дальше. Михайлов, подкинув улики – стаканы с отпечатками пальцев Даши и нож с ее же отпечатками на место преступления…
– Постой. Не так быстро… На ноже отпечатки пальцев Даши. Почему ты исключаешь, что это она убила Зосимова?
– Да потому что она его не убивала!
– А как же нож? Лиза?! Где твоя объективность?
– Я верю ей, Зосимова она не убивала. Мы сейчас ждем результатов экспертизы… Помяни мое слово, окажется, что Зосимов был убит другим ножом, а этот, обыкновенный, кухонный, Михайлов мог вставить в ножевую рану трупа, чтобы, повторяю, подставить свою жену. Крепко подставить. Вот почему я разозлилась.
– Предположим. Хотя все это вилами по воде писано.
– Так вот. Трубникова убегает с места преступления. Михайлов остается в квартире. Делает инсценировку, как будто Зосимова убила Даша, а сам, представив себе, что будет, если Трубникова проговорится, что их в квартире было трое или, что еще хуже, попытается свалить убийство на него, отправляется на поиски Трубниковой, находит ее, убивает… Она мертва. Вот почему ее так долго никто не может найти.
– Да, Лиза, дорогая, фантазии тебя не занимать!
Разговор происходил дома, Лиза кормила мужа ужином, ухаживала за ним, подкладывала жаркое, салат, то и дело вставала, чтобы обнять его, поцеловать, всем своим видом демонстрируя свое желание привлечь его к своему расследованию.
– Дима, пожалуйста, давай спасем эту молодую женщину. Она до сих пор любит этого негодяя… Нужно привести ее в чувство, надо вытащить ее из этой пропасти, пусть она живет дальше спокойно… Но ее нужно разговорить. После того, как я внесу за нее залог и она окажется на свободе, ее нужно будет спрятать в надежном месте, где она могла бы успокоиться окончательно, отдохнуть… И нужно, чтобы рядом с ней был человек не из ее мира, совершенно посторонний, знаешь, этакий попутчик, как в поезде, кому можно все рассказать… Ну и обстановка должна быть соответствующей – романтической… Вот послушай, как мы все это сделаем…
Подумав, что если он согласится, у него появится редкая возможность просто отоспаться, отдохнуть, набраться сил и на время исчезнуть из поля зрения своих клиентов, Дмитрий согласился. Быстро собрался и отправился в Бобровку.
– А Глафира твоя не обидится?
– Она ничего не узнает, я об этом позабочусь… – И Лиза поцеловала мужа. – Дима, ты – настоящий друг!!!
В маленькой спальне плакали. Тихо, жалобно. Даша спала, когда он заглядывал к ней в полночь. Спала тревожно, что-то бормоча во сне, и тело ее, свернутое в калачик, занимало небольшую часть кровати. Она спала, укрывшись с головой одеялом, словно подсознательно хотела спрятаться от кошмара, что взвалил на нее жестокий и циничный муж.
Заплакала, значит, проснулась. Он подошел к двери, слегка приоткрыл ее:
– Даша? Вы в порядке?
Из темного, расчерченного полосками теней угла послышался тихий всхлип.
– Может, принести воды?
В ответ – снова судорожный всхлип.
Дмитрий, в пижаме, а потому чувствовавший себя одетым, подошел к столику и на ощупь нашел лампу, выключатель. Вспыхнул оранжевый теплый свет, комочек под одеялом затих.
– Даша, если нет сна, пойдемте, выпьем еще чаю, – предложил Дмитрий, присаживаясь на кровать и едва касаясь Даши.
Она стянула с головы одеяло, Дмитрий увидел ее красное, опухшее, мокрое личико, спутанные волосы.
– Правда, нет сна совсем, – проговорила она, икая. – Совсем кошмары замучили… И голова – как колокол… гудит.
– Говорю же вам, пойдемте в кухню, посидим, выпьем чайку с конфетами, поболтаем. У меня тоже бессонница… – соврал он.
Она выбралась из-под одеяла, на ней была длинная ночная рубашка, которую они нашли в шкафу, набросила на себя теплую кофту Лизы и последовала покорно за Дмитрием в кухню.
Там было светло, уютно, Дмитрий поставил кипятить воду, вытряхнул заварочный чайник и положил туда смородиновых листьев, мяту, ложку меда.
– Жаль, что лимона нет, была бы классика! – сказал он, всем своим видом пытаясь приободрить Дашу.
