Я подхожу к Трейси и хлопаю ее по спине несколько раз, пытаясь помочь ей вывести водку из легких. Но ее удушье превращается в хихиканье, и она кружится, крича:
— Ударь меня снова!
Банши вновь кричат и несут к столу.
Внезапно я вижу будущее так ясно, что не могу поверить, что не предвидела его раньше. В этом мире водки и чир-ведьм для меня нет места, и это хорошо потому, что я не хочу в нем быть. По крайней мере, я не думаю, что хочу. Но, возможно, мы могли быть хотя бы друзьями, как прежде.
Как только воронку снова вставляют в рот Трейси, Мэтт и Лена крадутся по лестнице, даже не скрывая того, что они уходят вместе, и это не кажется подозрительным. Регина оставляет ритуал с воронкой своим приспешницам и садится на колени Джейми, сидящему на диване. Мое сердце сжимается. Я не хочу верить, что он был с ней, но если бы он не был с ней, то не позволил бы ей сесть к себе на колени. Не говоря уже о том, что он не был бы в подвале Трейси.
Джейми наблюдает за инициированием Трейси, выглядя так, будто он смущен своим нахождением здесь. А еще так, будто он думает: а не остановить ли мне это безумие? Я понимаю это чувство. А потом без предупреждения он смотрит на меня.
Я не могу отвести взгляд. И, конечно, в это тот самый момент, Регина смотрит на меня. Она не просто смотрит, она одаряет меня пристальным взглядом, затем поворачивается к нему и заставляет себя поцеловать. В буквальном смысле. Она держит его за голову прижимает свой рот к его, обнимая за шею, словно хочет задушить его. В действительности, он не отвечает на ее поцелуй, но и не отталкивает.
Я хочу сорвать с нее глупый бюстье на глазах у всех. Вместо этого я хватаю свои вещи и поднимаюсь по лестнице, ожидая Трейси или Стефани, или кого-нибудь, кто позовет меня и скажет, чтобы я возвращалась. На секунду я даже представляю, как Джейми зовет меня по имени, но, когда я думаю о том, что на его коленях сидит девушка, то уверена, что он забыл обо мне. Внезапно причина, по которой я была так зла на всех и вся эти несколько недель, стала мне ясна: я не понимаю ничего. Правила средней школы целиком и полностью таинственны для меня.
Но все остальные, кажется, понимают их.
Я позволила двери захлопнуться за мной.
отвратительный (прилагательное): очень плохое, скверное, ужасное.
(см. также: Питер)
Нормальное, на первый взгляд, субботнее утро после плохого вечера пятницы. Я сижу на кровати с ноутбуком и смотрю короткий мультфильм о фотосинтезе для проекта по биологии. А потом, внезапно, ни с того ни с сего, ищу в Интернете моего папу.
До этого я несколько раз набирала его имя в строке поиска, но мне никогда не хватало мужества нажать на кнопку «Поиск». Я боялась того, что могла обнаружить. Будет ли это его фотография, которую я ни разу не видела, скрытая всплывающим окошком? А вдруг кто-то выложил видео того взрыва, снятое на телефон? А вдруг я увижу фото, где он мертв? В моей голове уже достаточно картинок — неужели мне нужно еще больше?
Однако сегодня, не успев даже все обдумать, я напечатала «Альфонсо Царелли» и нажала «Поиск».
Мультик о фотосинтезе исчез с экрана слишком быстро, и его сменила страница с результатами поиска. Google заявлял, что по запросу «Альфонсо Царелли» есть около восьми тысяч результатов, но большинство из находившихся на первых страницах не имели ничего общего с моим папой. Листая дальше, я увидела ссылки на новости о взрыве и сайт компании, в которой он раньше работал, где упоминалось его имя. Ничего странного или неожиданного — пока я не увидела мемориальные сайты.
Сначала я была в замешательстве — почему его имя указано на страницах, посвященным умершим людям, — не хочется принимать это, хоть оно и верно, и написано прямо передо мной. Но я не могла перестать смотреть и читать, и постепенно поняла, что речь идет о солдатах и контрактниках, погибших вместе с моим папой. Их друзья и родные создали сайты в память о них и потратили время, чтобы указать имена всех, кто погиб во время взрыва.
Как я зашла так далеко, даже не думая об этих людях? Я не знала никого из них. Я даже не представляю, знал ли их папа — ведь он мог просто ехать с ними, как с попутчиками в электричке или автобусе, которые, если встретятся на следующий день, понятия не будут иметь, что уже видели друг друга вчера. Так стоит ли мне переживать из-за того, что никогда не задумывалась о них до этого момента?
Я решила, что да. Стоит.
