Бетти пристально смотрит на меня, пока я пытаюсь сообразить, что, по ее мнению, я не рассказала, понимает, что я не собираюсь ничего говорить.
— Можешь сесть и одеться, а когда будешь готова, встретишься со своей подругой в коридоре. Было приятно познакомиться, Роуз. Я позвоню, если будут какие-то проблемы, но их не должно быть. — Она смотрит в карточку. — Это номер твоего сотового?
Качаю головой. Она снова туда заглядывает.
— О, я вижу. Это номер твоей подруги. Но я смогу оставить для тебя сообщение?
Я киваю, практически бессознательно.
— У тебя правда все хорошо, — говорит она и идет к двери.
— Мм…
Она резко останавливается.
— Да, Роуз?
— Я все еще девственница, да? То есть, хоть у меня и нет… — Не могу закончить предложение.
Бетти медленно кивает.
— Да, Роуз, если у тебя не было секса, ты девственница. — Она ждет еще секунду, потом улыбается и уходит, закрывая за собой дверь.
После того, как умудряюсь извлечь белье из мертвой хватки своего кулака, я одеваюсь. Не знаю, что нужно делать с халатом и простынкой, которой она меня накрывала, поэтому выбрасываю их в мусорку. Выбираюсь в коридор, где расхаживает Трейси, отправляя смски как ненормальная.
— Трейс, идем, — говорю я. — Я не хочу опоздать на автобус, чтобы ждать целый час следующий.
— Ты можешь поверить, что врач не назначил мне противозачаточные? — шипит она. — Я сейчас переписываюсь с Леной.
— С Леной? — У меня в голове крутятся самые разные выводы.
— Да! Она сказала, что они тут ничего не спрашивают, а просто назначают то, что ты хочешь. Но врач сказал, что ничего мне не назначит, пока я не приду со своим «партнером». Она хочет поговорить с обоими, — говорит она, закатывая глаза.
Итак, время пришло. Я не могу больше это игнорировать. Если Лена занимается такой фигней, Трейси стоит знать, почему.
— Трейс, — говорю я, делая глубокий вдох: — Есть кое-что, что мне нужно сказать тебе о Лене.
Трейси отрывает взгляд от телефона.
— Что?
— Мы можем сначала отсюда уйти? — прошу я. — Я больше не хочу здесь находиться. — Я хватаю ее за руку и тяну из клиники.
— Рассказывай, — говорит она, мрачно глядя на хмурое небо, когда мы идем к автобусной остановке.
— Ну, в День святого Валентина, я на минутку зашла в «Cavallo's»…
Ее голова резко поворачивается ко мне.
— Я думала, ты была дома в День святого Валентина.
— Это долгая история. Но самое главное — когда я там была, я слышала, как Мишель, Сьюзен и Регина говорили с Леной про Мэтта. Лена сказала, что Мэтт собирается расстаться с тобой в тот вечер. Из-за нее.
Я жду извержения вулкана, приступа рыданий, нереальной паники. Но Трейси остается спокойной. Убийственно спокойной.
— Лена влюбилась в Мэтта, — говорит она. — Он думает, что это смешно. Но ему она не нравится.
Мне хочется схватить ее за плечи и хорошенько тряхануть, чтобы ее мозги встали на место.
— Трейси, он, возможно, видится с Леной с тех пор, как ты видела их в спальне твоих родителей на Хэллоуин. Почему ты не можешь это признать?
Она поднимает руку, чтобы остановить меня.
— Ты, правда, так думаешь?
— Да! Она крутится возле него после твоей вечеринки, и ее не волнует, что это тебя обижает. Она настоящая… стерва.
— Если ты так думаешь, почему ты мне раньше не сказала? Друзья должны рассказывать друг другу такие вещи, Роуз. А еще они не врут о том, что собираются делать в День Валентина.
Я по-настоящему надеялась, что она упустит этот момент, но как бы ни так — мне не повезло.
— Джейми прислал мне цветок в День Валентина. Не Роберт.
Трейси не сводит с меня глаз, не говоря ни слова.
— И он предложил мне встретиться, — заканчиваю я.
— Перед тем, как встретиться с Региной.
— Да, я тоже так думаю.
— Ты вообще собиралась мне рассказать?
— Не знаю. — Я смотрю на дождь, и мне хочется оказаться где угодно, но не здесь. Воспоминания о моих чувствах, когда мы с Джейми целовались — и смущение, когда он остановился и извинился, сказав, что не должен был меня целовать — заставляют меня краснеть. Пытаюсь выбросить их из головы, но уже поздно.
— Вы целовались.
Ненавижу то, что она так хорошо меня знает и может догадаться по моему выражению лица о случившемся несколько недель назад.
— Если то, что ты сказала о Лене — правда, — говорит она: — Тогда ты не лучше ее. Джейми — тоже чей-то парень, Роуз. — Автобус подъезжает к остановке и двери открываются. — Ты лицемерка.
Если бы я могла открыть рот и рассказать Трейси все о Регине — о надписях и угрозах, о том, какая она сумасшедшая, о том, что она недостойна Джейми — я бы заставила ее понять, что я совсем не такая, как Лена. Но я не могу. Ведь если я расскажу Трейси о Регине, ей придется выбирать между лучшей подругой и любимым «отрядом» — и я почти уверена, что уже знаю ее выбор.
Трейси садится в автобус, платит за проезд, занимает место, не глядя на меня. Водитель ждет, но я могу лишь смотреть на Трейси через окно. Дверь закрывается, и автобус уходит.
Архивраг (существительное): главный враг
(см. также: иметь домыслы…)
