Не могу поверить. Джейми беспокоится, что я расстроюсь из-за пропущенного выпускного, пока он сидит в тюрьме.
Энджело тянет за лацкан смокинга.
— Он взял его напрокат для себя, поэтому он не сидит на мне так классно, но я готов зажечь в этом зале отеля, если ты хочешь.
Я заставляю себя слегка засмеяться. Энджело притворяется оскорбленным.
— Что? Не думаешь, что я хорошо выгляжу?
— Выглядишь. Но ты не идешь с кем-нибудь еще?
— Нет. «Нахрен это дерьмо» собиралась выступить на одной из афтерпати, но я не хочу идти… — Он останавливается. — Хм, извини, я не это имел в виду. Я имею в виду, я хочу пойти, если ты хочешь пойти, но…
— Спасибо, Энджело, но я не хочу идти без Джейми.
— Да. Я сказал ему, что ты так скажешь. Он заставил меня пообещать попробовать в любом случае. — Энджело тянет за свой галстук-бабочку, который, кажется, душит его. — Чертова Регина. Надо было Джейми дать тебе ее ударить, когда у тебя был шанс.
В этот раз я по-настоящему рассмеялась, зная, что он шутит только наполовину.
Энджело осторожно дотрагивается до одной из блестящих штучек в моих волосах.
— Могу сказать, что ты ему нравишься, Роуз. И ему очень-очень жаль. — Он лезет в набитый карман своего пиджака и вытаскивает скомканную футболку и мятый кусок бумаги, сложенный во много раз. — Футболка чистая, клянусь. Про записку ничего сказать не могу.
Он подмигивает, разворачивается и идет к своей машине. Прежде чем тронуться с места, он снимает галстук-бабочку и выбрасывает в окно. Потом заводит двигатель и несколько раз жмет на газ перед тем, как поехать по улице. Его длинные волосы развеваются в окно, грохочет старая запись «Nine Inch Nails». Он сигналит, заворачивая за угол.
Я разворачиваю его подарок и вижу, что это футболка с концерта Неко Кейс, в которой он был в День святого Валентина. Смотрю на записку, немного боясь заглянуть в нее.
Почерк не такой аккуратный, как был на открытке с гвоздикой. Он неровный, будто писали в машине — возможно, на заднем сиденье полицейском машины. Может быть, они не надели на него наручники из-за его папы.
Роуз. Как я и говорил. Я не подхожу для тебя. Я другой. Поверь мне. Веди себя хорошо.
Почему я чувствую себя так, словно он со мной расстается, когда я даже не уверена, что мы были вместе? И что заставляет его быть таким уверенным, что он другой?
Я хочу позвонить Трейси. Но как я могу, ведь прошли недели, а я так и не заговорила с ней, чтобы узнать в порядке ли она после всего, что случилось с Мэттом?
Я вдруг начинаю ненавидеть себя за то, что всего боялась в этом году. Я боялась, что люди узнают, что мне нравится парень, который ходит на английский для отстающих. Я боялась постоять за себя, когда Регина делала эти психопатические надписи. Я боялась потерять Трейси из-за чирлидеров и из-за секса, и подумала, что если я просто зарою голову в песок, ничего плохого не случится. И все же случилось как раз только плохое.
Плохое происходит, независимо от того, боишься ты или нет, поэтому можно даже не задумываться о страхах. Это просто трата времени.
Я оглядываюсь на дом и вижу маму, стоящую в дверном проеме в нерешительности, с камерой в одной руке и телефоном — в другой. Она поднимает телефон, показывая, что мне звонят. Я бегу по дорожке к дому и хватаю его до того, как она успевает сказать, кто это.
— Джейми? — выдыхаю я, и это звучит так же отчаянно, как я себя чувствую.
— Это Трейси. — На миг я не могу поверить, что правильно расслышала. — Я все слышала. Ты в порядке, Рози?
То, как моя бывшая лучшая подруга называет меня «Рози», наполняет меня таким облегчением, что ноги становятся ватными. Не верю, что она мне звонит — она поняла, что я хочу поговорить с ней, и не важно, что было между нами раньше. Я, пошатываясь, поднимаюсь в свою комнату, падаю на кровать и смотрю в потолок, больше не беспокоясь, что испорчу прическу.
— Роуз? — снова говорит она.
— Да, я в порядке. А ты?
— Я буду в порядке.
Молчание.
— Я должна была позвонить, Трейси.
— Все в порядке. Я знаю, почему ты это не сделала.
— Мне очень жаль, — мой голос выходит шепотом.
— Мне тоже. Я не знала, что Регина сделает это, — говорит Трейси.
— Я отчасти рада, что она это сделала. Я никогда бы на нее не наехала, если бы не это.
— Это было безумно, Роуз. Ты была напугана. Я никогда не видела, чтобы ты такое делала. — Я тоже никогда не видела, чтобы я такое делала. Хотела бы я сказать, что такое больше не повторится, но если я чему-то и научилась за этот год, то лишь тому, что не могу пообещать, каким будет мое поведение.
— Он, правда, в тюрьме? — спрашивает она.
— Его папа собирается оставить его там на всю ночь, чтобы проучить. — Я пытаюсь представить, на что похожа тюрьма. Юнион — небольшой город, поэтому хочется верить, что Джейми не угрожает опасность — я не могу забыть образы тюрьмы, вбитые мне в голову сериалами по НВО. Наверно, худшее, что может случиться — ему придется делить камеру с кем-то, кто перебрал с выпивкой в «Morton's» и его стошнило прямо на его рубашку, а потом он схватил официантку с коктейлями или что-то в этом роде. Но я все равно боюсь за него.
