Признания полностью

– Мне впервые доверили классное руководство, так что, класс «бэ» – вы мой самый первый класс! Вы запомнитесь мне навсегда. Поэтому, чтобы самому составить о вас представление, я не буду читать характеристики, переданные мне вашим прошлым классным руководителем, – начнем с чистого листа! Считайте меня своим старшим товарищем[15], к которому всегда можно обратиться за советом в любой ситуации, хорошо?

Сначала «Вертер», теперь «товарищ»… Серьезно? В завершение первого в этом году классного часа он достал новенький кусочек желтого мела и написал на доске огромными буквами:

Я не знаю, что именно вы написали о каждом из нас. Могу только догадываться, какие характеристики вы оставили Наоки и Сюе.

Если б только Вертер прочел те файлы, что вы оставили ему, все могло бы сложиться совсем иначе.

Подошла к концу золотая неделя[17]. Вплоть до середины мая атмосфера в классе была относительно спокойной. Наоки так и не появился в школе, и все по-прежнему избегали Сюю.

Мы все достигли определенного успеха в игнорировании Сюи (знаю, звучит довольно странно): мы не проявляли к нему жестокости или ненависти, а просто словно все разом договорились, что его больше не существует! Так же успешно нам удавалось каждый день не обращать внимания на растущее напряжение в классе.

Как-то вечером по телевизору показывали передачу об образовании. В одной из средних школ приняли решение отвести утренний классный час под чтение – это время тихого чтения позволило не только привить ученикам любовь к книгам, но и научить их лучше фокусироваться и эффективнее учиться. Я сразу же подумала о Сюе.

На следующий день в классе появилась библиотека – Вертер принес из дома старую книжную полку и ворох книг.

– Знаю, они немного потрепанные, но давайте вместе обогатим нашу жизнь чтением!

Звучало глупо, но идея казалась неплохой. Однако потом мы рассмотрели, что за книги он принес. Понимаете, к тому моменту мы уже успели немного проникнуться к новому учителю, а многим девочкам он даже нравился – он все-таки был весьма симпатичным, – но все это было разрушено за одно мгновение. Ведь вся книжная полка была заставлена поучительными книгами Сакураноми-сэнсэя.

Полагаю, Вертер заметил, что нас не впечатлила его маленькая библиотека. Позже на своем уроке математики, пока мы были заняты решением задач, он взял одну из книг с полки и начал читать вслух:

«Я никогда не интересовался религией, но, путешествуя по всему миру из одной страны в другую, и сам не заметил, как начал повсюду носить с собой Библию. В Евангелии от Матфея есть один фрагмент. «Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся? И если случится найти ее, то, истинно говорю вам, он радуется о ней более, нежели о девяноста девяти незаблудившихся»[18]. Для меня в этом – определение настоящего учителя».

На этом моменте он захлопнул книгу и обратился к нам голосом, как у проповедника в церкви:

– Давайте на этом закончим с задачками и серьезно поговорим о Наоки.

Должно быть, он считал Наоки своей заблудшей овечкой. Так и не узнав ответов на решаемые задания, мы отложили учебники по математике.

Вертер объяснял отсутствие Наоки «простудой» всю первую неделю учебы, потом стал говорить, что тому просто «нездоровится».

– Должен признаться, я врал вам о причинах отсутствия Наоки в школе. Он не прогуливает, нет. Ему не хватает духа появиться здесь, всему виной какое-то душевное расстройство.

Я не очень понимала разницу между «духом» и «душой», но Вертер не придумал лучшего объяснения; вполне возможно, что это была не его идея – он всего лишь повторял слова матери Наоки.

– Я прошу прощения за ложь.

После этих слов мне стало немного жаль Вертера. У Наоки действительно могло быть душевное расстройство, но Вертер был единственным в классе, кто не знал о его причинах. После того, как вы рассказали нам правду, Моригути-сэнсэй, никто из нас не признался во всем родителям или другим взрослым. Как только вы ушли, нам всем на телефоны пришло одно и то же сообщение от неизвестного отправителя:

Если ты расскажешь хоть кому-то о том, что сделали А. и Б., тогда ты – С.

А теперь Вертер озвучил нам свой план:

– Давайте все вместе сделаем так, чтобы Наоки было проще вернуться в школу!

Все мы промолчали. Даже Кэнта-кун, который всегда поддакивал учителю и смеялся над его глупыми шутками, сидел, молча уставившись на парту. Однако сам Вертер, решив, что мы все незамедлительно приступили к обдумыванию его плана, тут же начал с улыбкой предлагать варианты. Не думаю, что его вообще хоть когда-то волновало мнение учеников.