Душевные движения за строгую непорочность и чистоту делаются причастными действенности Святого Духа. И сего сподобляется один из многих тысяч людей, потому что это – тайна будущего состояния и жития. Ибо он возносится, и естество пребывает недейственным, без всякого движения и памятования о здешнем. Не молитвой молится душа, но чувством ощущает духовные вещи оного века, превышающие понятие человеческое, уразумение которых возможно только силою Святого Духа. И это умное созерцание, но не движение и не взыскание молитвы, хотя от молитвы заимствовало себе начало.
Иерей. То, о чем вы сейчас говорили, очень напоминает слова святого Максима Кавсокаливита, сказанные во второй половине его беседы с преп. Григорием Синаитом, которую вы вспоминали в конце прошлой нашей беседы.
Инок. Совершенно верно. И там и здесь речь идет об одном и том же, именно о тех молитвенных состояниях, которые начинаются, по словам св. Исаака, за пределами чистой молитвы, которая является концом самовластной человеческой молитвы. Эти молитвенные состояния уже и не называются молитвой, а носят различные другие наименования, причину многообразия которых также объясняет св. Исаак. Называются они и видением, и созерцанием, и изумлением; называются, кроме того, и духовной молитвой. Самовластно человек не может войти в эти состояния, но вводится в них Духом Святым, независимо от воли и усилия человека. Стремиться войти в них самовластно – не только не благоговейно и дерзостно, но и безрассудно; без благодатной силы Святого Духа человек, по словам преп. Григория Синаита, видит тогда не видения, или созерцания, а только свои собственные мечтания и, таким образом, впадает в прелесть. Я рад, батюшка, что вы обратили внимание на это сходство между словами преп. Исаака и словами преп. Максима. И тот и другой напоминают нам, чтобы мы не забывали о тех высших и запредельных для человеческого сознания молитвенных состояниях, первым шагом к которым является смиренная деятельная Иисусова молитва, изучению которой мы посвящаем наши беседы. Но обратимся снова к более простым и более доступным нашему разумению и нашему малому опыту мыслям и наставлениям преподобного Исаака Сирина.
Восчувствовавший грехи свои лучше того, кто молитвой своей воскрешает мертвых… Кто сподобился увидеть самого себя, тот лучше сподобившегося увидеть Ангелов.
Не наказует и не судит Бог человека за невольное движение, если и согласимся на время с помыслом. Ежели в тот же час отвергнем в себе страсть и явится в нас сокрушение, то Господь не взыскивает с нас за такое нерадение; взыскивает же за нерадение, которому действительно ум предается так, что взирает на это бесчувственно и признает это чем-то должным и полезным, а не почитает сего для себя опасной заботой. Будем же всегда молиться Господу так: «Христе полнота Истины, да воссияет в сердцах наших истина Твоя, и да познаем, как по воле Твоей ходить путем Твоим».
Многие отцы более, нежели о делах, прилагали попечение о благочинии чувств и о телесном навыке; потому что отсюда происходит благочиние помыслов. Много причин встречается человеку вне его воли, которые заставляют его выходить из пределов свободы своей. И если не будет он охраняем в чувствах своих предварительно снисканным неослабным навыком, то может случиться, что долгое время не войдет он сам в себя и не обретет первоначального мирного своего состояния.
Если хочешь узнать, смиренномудр ли ты, то испытай себя, не приходишь ли в смятение, когда тебя обижают.
Когда случится, что душа твоя внутренне наполняется тьмою, и подобно тому, как солнечные лучи закрываются на земле тьмою облаков, душа на несколько времени лишается духовного утешения, и свет благодати внутри померкнет по причине осеняющего душу облака страстей и потому, что умалена в тебе радостворная сила, и ум приосенила необычная мгла; ты не смущайся мыслью и не подавай руки душевному расслаблению, но терпи, читай книги учителей, принуждай себя к молитве и жди помощи. Она придет скоро, как и не узнаешь ты.
Если до вшествия в град смирения примечаешь в себе, что успокоился ты от мятежа страстей, то не доверяй себе… Враг готовит тебе какую-либо засаду, и после этого покоя жди великой тревоги и великого мятежа.
Диавол усиливается сначала сделать, чтобы оставлена была непрестанная сердечная молитва, а потом внушает пренебрежение к установленным временам молитвы и правила, совершаемого телесно. И таким образом, вначале помысл предается слабости вкусить прежде времени какую-нибудь малость пищи, и что-нибудь самое незначительное и ничтожное… А потом восстает уже в нем и прочее одно за другим.
