Мы сели, как раз когда начался фильм, на экране возникли титры, сопровождавшиеся чудесной песней. Внизу сидели еще зрители, но на балконе мы оказались одни, так что я материализовалась. Лукас сунул мне в руку брошь, и мне не пришлось прикладывать никаких усилий. Я приколола брошь к распашонке, а Лукас отдал мне свое пальто, чтобы не бросалось в глаза, что рядом с ним сидит девушка в пижаме.
Я чувствовала себя по-дурацки — покинуть школу, когда столько всего происходит! Родители продолжали следить за миссис Бетани. Если она сегодня уедет, им придется выяснить, как надолго, а если нет, они должны придумать, как уговорить ее уехать хотя бы на день. Тем временем все остальные тайком переносили ловушки в большой зал, готовясь к завтрашней ночи.
Пойти в кино, да еще на самый мой любимый фильм, все равно что прогуливать уроки.
«Получай от этого удовольствие, — велела я себе. — Скоро все изменится».
Пока Вик Дамоне пел о любви, на балконе появились еще двое и сели рядом с нами: Ракель возле меня, а Дана с другой стороны, около Лукаса.
— Я купила попкорн, — сообщила Ракель.
Мы улыбнулись друг другу, и на мгновение мне показалось, что ничего никогда не случалось. Нет, поправила я себя, все случилось. Но мы сумели это преодолеть.
Дана с Лукасом никак не могли найти нужных слов. Лукас откинулся на спинку сиденья, словно ужасно устал и больше ничего не может, и, несмотря на темноту кинотеатра, я заметила, что глаза Даны полны слез.
Она взяла его за руку, и я вспомнила, каким шоком для меня было, когда я в первый раз прикоснулась к нему, — ни тепла, ни пульса. А ведь он всегда был таким живым, и не важно, каким могуществом и способностями он обладает теперь, став вампиром, — забыть то, что утрачено, невозможно.
— Братишка, что с тобой случилось? — Ее голос дрожал.
— Мне все еще кажется, что это дурной сон, — ответил Лукас. — Только проснуться никак нельзя. Не от этого кошмара.
— И все-таки ты остался собой, — сказала Дана.
Лукас вздохнул:
— Более или менее.
— В Черном Кресте они никогда нам об этом не рассказывали. — Дана вытерла щеки свободной рукой. — Почему, почему они не рассказывали?
Лукас повернулся к экрану, где Кэри Грант как раз шел по палубе океанского лайнера. Я видела, что он не смотрит кино, — он пытался сохранить спокойствие.
— Мама всегда говорила: если она превратится, я должен забыть, что у меня была мать. Думаю, она забыла, что у нее был сын.
Ракель прижала ладонь к губам, и этот жест — сочувствие к вампиру — показал мне, как сильно она изменилась.
— Все хорошо, — сказал Лукас и тут же поправился: — То есть ничего хорошего, но это уже позади.
Дана сгребла его в медвежьи объятия, и музыка в это время сделалась громче.
— Я всегда прикрою твою спину, Лукас. Ведь ты это знаешь, правда?
— Приятно слышать, — вмешалась я, — потому что нам нужна ваша помощь.
Пока Дебора Керр флиртовала с Кэри на экране, я рассказывала, что мы пытаемся сделать. Ни Дана, ни Ракель не колебались ни секунды.
— Конечно, мы вас вывезем, — сказала Ракель. — И отвезем туда, куда пожелаете.
— Черный Крест научил меня, как подделывать удостоверение личности, чтобы никто не заметил фальшивку, — заверила Дана. — Так что мы обеспечим вас документами и вы сможете заняться чем захотите. Кстати, чем именно?
Мы с Лукасом переглянулись. Ответа у нас не было.
Молчание затянулось, и Дана сказала:
— Ну, решите это потом. Скажите остальным, чтобы ждали нас, так?
— И скажите Балтазару… — Ракель замолчала, ей было трудно это говорить, но она сумела: — Скажите, что я должна была сделать больше, когда видела его в последний раз. Я должна была помочь ему бежать, как помогли вы.
— Он поймет, — заверила ее я. — И скажешь ему это сама, ладно? Наверное, Балтазару будет приятно это услышать.
Ракель кивнула.
— Нам пора. Если кто-нибудь из прошлогодних учеников «Вечной ночи» меня увидит, могут возникнуть вопросы.
— Спасибо, — поблагодарила я.
— Меня не за что благодарить, — твердо ответила она.
Мы улыбнулись друг другу, и так приятно было думать, что мы снова смогли стать друзьями.
Они ушли, а мы с Лукасом остались в кинотеатре, глядя на экран. В нормальной ситуации я продолжала бы смотреть, потому что ни под каким видом не смогла бы уйти с фильма с Кэри Грантом, но на этот раз мне казалось, что все вопросы без ответов придавливают нас к земле, только поэтому мы и остались на месте.
— Куда ты хочешь поехать после «Вечной ночи»? — наконец заговорила я.
— Не знаю, — ответил Лукас. — Никогда не жил долго на западе. Может, попробуем туда?
— Или в Европу, — предложила я. — Балтазар говорит, что гораздо проще пересечь большое количество воды, чем речку.
Лукас поморщился: ему хватило встряски по пути из города.
— Ну, если он так говорит.
Кэри и Дебора на экране пообещали друг другу встретиться на вершине Эмпайр Стейт Билдинг, если их любовь настоящая. Я взяла руки Лукаса в свои.
— Я понимаю, что это страшно — ехать в неизвестное место…
