– Как это? Разъясни, будь добр. Я вообще-то чужестранец, из Заозёрья, так что ещё не до конца ориентируюсь во всех нюансах купли-продажи.
– Это я сразу понял, – заулыбался мужик. – Уж слишком дивно вы меж собой баете. Ну и разъяснить постараюсь с толком и с расстановкой…
После чего приступил к изложению нужного нам материала. Начал с того, что уговорить владельца сбросить целых двадцать пять процентов от цены – трудно, но… возможно. Особенно если правильно составить документ купли-продажи с рассроченными платежами. А именно: первый взнос не менее пяти тысяч. Остальные десять – в течение года, по тысяче в конце каждого лутня. Да плюс проценты – по двести золотых ежемесячно. В общей сумме, при таком раскладе, владелец получит на руки семнадцать тысяч. Пусть и не сразу, зато с гарантией.
Вилка заключалась в том, что в случае неуплаты хотя бы последнего взноса, недвижимость отбиралась у нового владельца и возвращалась старому. Иных законов не существовало. Суд в империи Моррейди строг и неподкупен.
Вот и следовало срочно решать извечный вопрос «что делать?». Рискнуть? Тем более что дело верное, мы уже через месяц начнём давать такую продукцию, что к нам очередь выстроится до Сияющего Кургана. Но я ведь хорошо знаю, что такое ипотека в России и сколько людей от неё пострадало, причём уверенных в «завтрашнем» дне. Не лучше ли купить что-нибудь поскромнее, зато жить на «свои», никому ничего не оставаясь должным? Тем более что под угрозой спокойное существование именно моих родителей и деда Назара. Им в наёмники путь заказан, а трудоустроиться сразу и хорошо, чтобы потом батрачить на кого-то долгие годы, – неуместно и весьма проблематично.
Мало того, если у нас отлично наладится производство и мы начнём грести версы лопатой, то в любом случае позже эту башню выкупим. Пятнадцать лет она стояла нежилая и ещё год-два простоит.
Решая, как поступить, я прислушался к интуиции. Она молчала. Зато вдруг зашевелилась лень:
«И через год придётся все устройства снимать и перевозить в другое место? И всё начинать сначала? У-у-у-у! Лучше немедля рискнуть и работать в удобном месте. Недаром отец заявляет, что здесь – лучше всего».
Как ни странно, но именно лень меня уговорила. Конечно, я ещё собирался посоветоваться со своими родственниками и попавшими в нашу компанию ребятами. Сделаю это обязательно, когда вернёмся в пейчеру и всё спокойно обсудим. Денег-то я сегодня никому не даю. Только завтра посредник постарается свести меня с владельцами данной недвижимости. Да и не факт, что те согласятся взять семнадцать тысяч вместо двадцати, да с рассрочкой на год. Но в любом случае инициировать весь процесс следует немедленно.
Что я и сделал:
– Отличная идея! Спасибо за мудрый совет. Так и сделаем. Чем быстрее мы встретимся с владельцем, тем лучше для нас всех.
Тут же дал наш адрес проживания, договорились о связи через посыльных да и поспешили к ближайшей общественной пристани. Светоч давно скрылся за горизонтом и на небе появились крупные, многочисленные звёзды. Любуясь ими, когда мы плыли обратно к главному порту, Фёдор не удержался вслух от восторга:
– Ух, как звёзды светят! Ярче, чем любая Луна.
– А что такое Луна, – тут же отозвался один из гребцов. Пришлось отмазывать иномирца-земляка, одновременно пиная его локтём под ребро:
– Так в наших диких краях называют самые большие люмены или газовые фонари.
– А-а-а… – в этом звуке уже сквозило презрение к «понаехавшим». Зато разговор оборвался, так толком и не начавшись.
Добрались мы к нашему месту поселения довольно поздно. Улицы почти вымерли. Глобальная необходимость перед постоянной угрозой с неба. В последнее время кречи не залетали до Рушатрона, да и взрослого человека унести им было не под силу. Но каверзы и подлости могли всегда устроить. Тот же камень, сброшенный на голову запоздавшему прохожему, а то и горшок с углями – никому не понравится. А таскать у себя над головой щит на палке – сомнительное удовольствие. Вот потому горожане традиционно с наступлением темноты запирались по домам, и поздние гуляки передвигались на свой страх и риск. Вот потому именно в ночи бдели выставленные на крышах, башнях, крепостных стенах и в общественных местах лучшие лучники, умеющие попасть в тень, мелькнувшую на фоне звёздного неба.
Об этом я информировал своих спутников на ходу, считая, что лишних знаний не бывает. Когда выходили из проулка на проспект с южными пейчерами, я чуть не столкнулся с высоким, нескладным типом. Тот шел, словно перед собой никого не видел, обвешанный двумя мешками, рулонами холста, громадной папкой с листами бумаги, двумя ящиками с красками на ремнях и торчащим у него за спиной мольбертом. Он на меня не глянул и даже не извинился, но я-то его сразу узнал:
