Ноэль нарушил правило Острова и сбежал. Но на это есть веская причина: у него наконец-то появился шанс встретиться с мамой и узнать все тайны своей семьи!Правда, сначала ему нужно выдержать опасное путешествие и бросить вызов самому себе.Однако главный враг всё ближе. Уко жаждет решающей битвы. У Ноэля очень мало времени. Доберётся ли он до цели прежде, чем его найдёт давний враг?
Gina Mayer, Clara Vath (ill.)
Internat der bosen tiere, die schamanin
Ноэль с трудом поднял свинцовые веки. Он знал, что, как только глаза закроются, он пропадёт. Никто и ничто не выдернет его из беспробудного сна.
Глубоко вздохнув, Ноэль помассировал виски, размял шею и плечи. А когда поднял глаза, увидел Вилли.
Гиппопотам стоял в центре класса, так низко свесив громадную голову, что она едва не касалась пола. Огромные бока поднимались и опускались в спокойном ритме, и время от времени раздавался удовлетворённый храп.
Ноэль ощутил, как в духоте класса его покинули последние силы. Глаза закрылись, подбородок упал на грудь.
– Ноэль! – кто-то легонько ткнул его в бок. Он резко вскочил и увидел Рози. Зебра повернула к нему свою полосатую шею и с укором смотрела на него. – Ты что, опять…?
– Рози и Ноэль! – в сознание Ноэля проник тихий хриплый голос.
Марабу стоял перед ними на одной ноге. Его круглые блестящие глазки буравили Ноэля и Рози.
– Последнее предупреждение, – произнёс мистер Эзеквезели. – Ещё раз помешаете остальным – и пройдёте этот урок заново.
Острый костяной клюв марабу оставался неподвижным: учитель отправлял свои слова прямо в голову Ноэля.
В Интернате злых животных, в котором Ноэль обучался уже восемь месяцев, общение происходило исключительно на языке мыслей. У всех живущих здесь данная способность являлась врождённой, поэтому они называли себя
К сожалению, чтобы свободно пользоваться языком мыслей, приходилось долго и упорно учиться и непрерывно практиковаться. Именно этим школьники и занимались на уроках мистера Эзеквезели.
В прежней школе Ноэлю никак не давались английский и французский. Однако сейчас он мечтал вернуться к тем урокам, ведь коммуникация на языке мыслей оказалась на порядок сложнее.
Последние несколько недель на уроках мистера Эзеквезели ученики осваивали азы коммуникации на расстоянии, то есть учились
По крайней мере, с этой проблемой столкнулся не он один. Никто из его класса не умел звонить другим избранным, как и ученики продвинутого уровня, которые в это же время занимались в соседнем классе.
– Это изучают только в третьем классе, – объяснил Ноэлю Кумо – его животное-спутник.
С одной стороны, это успокаивало. А с другой, Ноэль ещё сильнее расстраивался, представляя, как долго ему придётся ждать.
– Тогда покажи нам, как ты выполняешь упражнение, Ноэль, – произнёс мистер Эзеквезели.
Марабу был самым некрасивым животным из всех, что встречал Ноэль. У него была лысая птичья голова, и лишь редкий пушок покрывал шею, на которой внизу болтался большой кожаный мешок, напоминающий зоб.
– Э… ну… – Ноэль беспомощно посмотрел на Рози, но она только широко раздула ноздри. Зебра тоже не знала ответа.
– Значит, ты всё прослушал? – В хриплом голосе марабу прозвучали трескучие нотки, указывая на тёмно-оранжевый уровень опасности. За ним следовал красный, а он означал, что ученик останется после уроков. Провинившемуся предстояло явиться на урок для ночных животных, который тоже проводил мистер Эзеквезели. Никто из школьников не знал, когда марабу спит – и спит ли вообще.
Ноэль посмотрел на Гвендолин, орешниковую соню. Она стояла между маленькими ушками Вилли, одновременно подняв левую переднюю лапку и правую заднюю. Каким-то удивительным образом она не падала. Вдобавок ко всему соня умудрилась незаметно подмигнуть Ноэлю. Но как ему поможет такая подсказка? Ведь у него всего две ноги, а не четыре.
– Хватит дурачиться, Гвендолин, – проскрипел мистер Эзеквезели.
Мышка вздрогнула и всё-таки потеряла равновесие, соскользнула с головы Вилли и приземлилась на пол – прямо к ногам бегемота.
Класс наполнили громкое ржание, писк, чириканье и блеяние, и только Вилли не обратил на происходящее внимания.
Что только мистер Эзеквезели ни перепробовал, чтобы вызволить бегемота из состояния непрерывного сна. Он отправил Вилли в ночной класс, но гиппопотам туда даже не явился, потому что проспал урок. Со временем марабу, как и все остальные учителя, просто научился не замечать бегемота.
Презрительный взгляд мистера Эзеквезели скользнул лишь по Гвендолин, которая уже успела подняться на лапки.
– В основе коммуникации на расстоянии лежит внутреннее и внешнее равновесие, – объяснил он, и для наглядности ещё выше поднял левую ногу, выпрямил лысую шею и направил клюв к потолку. – Сделайте так же, – приказал марабу.
Сидевший на полу Ноэль поднялся на ноги. Он ненавидел выполнять упражнения на равновесие, особенно на виду у всех. Но понимал, что противиться бесполезно.
Ноэль подтянул левую ногу до уровня колена, но как только собрался взглянуть на потолок, всё пошло кувырком. Он отчаянно замахал руками и грохнулся на пол.
