Дженни Кавано, девушка-призрак, обитающая по адресу Авгур-лейн 926, обращается к своим соседям с необычной просьбой – расследовать ее собственное убийство, произошедшее десять лет назад. Эксцентричный детектив Р. Ф. Джекаби и его юная ассистентка Эбигейл Рук с головой погружаются в это, казалось бы, безнадежное дело, начав с поиска жениха жертвы, который пропал без вести в ночь ее смерти. Но когда совершается новое жуткое убийство, как две капли воды похожее на преступление десятилетней давности, Джекаби и Эбигейл понимают, что убийца Дженни может быть гораздо опаснее, чем они подозревали…
William Ritter
GHOSTLY ECHOES
First published in the United States under the title:
GHOSTLY ECHOES: A JACKABY Novel.
Copyright © 2016 by William Ritter.
Interior Design by jdrift design.
Jacket art and design by jdrift design.
Jacket photos © BestPhotoStudio/Shutterstock (silhouette), Shutterstick (man's head), Robert Piacentini (building), Author Photo by Katrina Santoro.
Печатается с разрешения издательства Algonquin Books of Chapel Hill, a division of Workman Publishing Company, Inc., New York (USA) и литературного агентства Александра Корженевского (Россия)
Серия «#YoungDetective»
© О. Перфильев, перевод на русский язык, 2018
© ООО «Издательство АСТ», 2018
Джастину,
чье прошлое бывало мрачным,
но кто создает себе светлое будущее.
Вокруг меня кружился загроможденный кабинет мистера Джекаби. Опираясь всем весом на стол, я судорожно втягивала воздух. Голова моя раскалывалась, как будто ее от виска до виска проткнули ледяной сосулькой, но боль постепенно утихала, и я открыла глаза. На ковре валялись папки с делами, которые я изучала все утро; за ножками доски для записей мелом опасливо переминался с одной перепончатой лапки на другую селезень – один из обитателей этого дома.
На рабочем столе под моими пальцами оставалась лишь одна папка – коллекция выцветших газетных вырезок и зернистых фотографий. В висках застучал пульс, и я постаралась сосредоточиться и замедлить биение сердца, продолжая опираться о стол. Передо мной лежал полицейский отчет, в котором сообщалось об ужасном убийстве невинной женщины и о загадочном исчезновении ее жениха. Под ним пряталась литография плана дома, трехэтажного строения в тихом портовом городке Новой Англии – того самого дома, в котором я сейчас стояла, только десятью годами ранее, и в 1882 году он выглядел гораздо проще и мрачнее. Также в папке находились заметки моего работодателя и фотография бледного мужчины с кривой ухмылкой на лице. За ним стояли какие-то странные люди в длинных фартуках и темных очках. Мой взгляд, как и каждый раз, задержался на одной, последней фотографии. Фотографии женщины.
Меня затошнило. Перед глазами вновь поплыл туман, но я заставила себя сохранять ясность зрения. Глубокий вдох. Женщина на снимке, облаченная в элегантное платье без рукавов, лежала на голом полу, вытянув одну руку и вцепившись другой в воротник своего платья. Ее шею обвивала подвеска с небольшим оловянным медальоном, а на груди темнело пятно, вокруг тела собиралась чернильно-черная лужа. Дженни Кавано. Моя подруга. Погибшая десять лет назад, так что все это время я знала ее только как привидение.
Воздух в комнате задрожал, словно мираж, и я отвела взор от мрачного изображения. Продолжая опираться о стол одной рукой, я вздернула подбородок и поправила блузку, пока передо мной проступали очертания призрачной фигуры. В ушах все еще оглушающе бился пульс. Интересно, Дженни тоже его слышит?
– Со мной все хорошо, хорошо, – солгала я.
– На этот раз я готова.
Я глубоко вдохнула. Мои слова, похоже, не убедили призрака.
– Прошу тебя, давай попробуем еще раз, – сказала я.
И тут кабинет расплылся в ослепляющем мареве льда и боли.
Дженни Кавано была мертва, и ей это вовсе не нравилось. Через неделю исполнится десять лет с тех пор, как ее, бездыханную, оставили лежать на полу в собственном доме. Десять лет с тех пор, как ее кровь обагрила полированные половицы в спальне. Ее жених Говард Карсон исчез в ту же ночь, и вместе с ним исчезли улики, которые могли бы указывать на того, кто совершил это ужасное преступление, или хотя бы на его мотивы.
Возможно, виной тому было приближение печальной даты, но за все те месяцы, что я знала Дженни, я никогда не видела, чтобы ее настолько поглощали воспоминания, как в последнюю неделю. Ее беззаботный настрой и беспечный смех сменились напряженным молчанием. Она пыталась сохранять обычную свою маску беззаботности и уверенности, с улыбкой уверяя меня в том, что беспокоиться не о чем. Но глаза ее выдавали растущую внутри тревогу, а временами маска и вовсе спадала. И то, что скрывалось под ней, было далеко не приятным зрелищем.
