– «Морская птица» затонула вместе с экипажем, – сообщил консул, – но несмотря на то, что ван дер Страатен неразрывно связан со своим кораблем, ему удалось уцелеть. Магистрат очень обеспокоен происходящими событиями, и поэтому нам с тобой поручено не просто найти ван дер Страатена и отправить обратно в свое измерение, но прежде всего подробно допросить его.
ГЛАВА XII
В салоне господствовало мягкое, приглушенное освещение, но мрачная сосредоточенность во взгляде консула не позволяла мне расслабиться, поддавшись обманчивому спокойствию. Молчание Леу крайне отрицательно действовало на мою порядком расшатавшуюся нервную систему, и с каждой секундой мне становилось все сложнее душить в себе нарастающую панику. Однако, как вскоре выяснилось, истинное давление на психику началось непосредственно после того, как эмайнийский консул внезапно нарушил гнетущую тишину.
–Достань из бардачка нерс, – потребовал Леу, – он настроен на ауру ван дер Страатена и должен указать нам точное направление поисков. Твоя задача –контролировать, чтобы мы не отклонялись от курса.
– Что такое «нерс»? – вполне резонно осведомилась я, хотя по мнению консула мне, вероятно, полагалось выполнять приказ исключительно на основании интуитивного чутья. Самое удивительное, что стоило мне открыть бардачок и заглянуть внутрь, все вопросы тут же отпали, и краткое пояснение Леу выступило скорее в качестве подтверждения моей собственной догадки.
–На языке науки этот прибор принято называть биолокатором, – сдержанно улыбнулся консул, искоса наблюдая, как я растерянно верчу в руках тонкий деревянный прут в виде латинской буквы Y и мучительно пытаюсь сообразить, с чем же у меня ассоциируется сия конструкция, – правильно заряженный нерс способен искать подземные источники воды, залежи нефти и даже золотые жилы. В Олвэте давно забыли, как пользоваться нерсом, а в Эмайне – это универсальный детектор, нужно лишь уметь с ним обращаться. Нам повезло, что Бри отрезала рукав от твоего пальто, я снял с него слепок ауры ван дер Страатена. Чувствительность нерса настолько сильна, что позволяет установить местонахождение искомого объекта на расстоянии в десятки километров.
– Как с ним обращаться? – многократно осмотрев и ощупав волшебную рогульку, но так и не придя к однозначному выводу относительно базовых принципов ее функционирования, я уже хотела для пущей уверенности подключить оставшееся незадействованным обоняние и незаметно обнюхать загадочный артефакт, однако, на практике все оказалось проще пареной репы.
– Элементарно просто, – предсказуемо сообщил Леу, – держи нерс за рукоятку, «рожками» вперед. Отлично, Айвори, у тебя все получилось – он работает! Великолепно!
Все-таки странные были в Эмайне представления о прекрасном! Лично я не видела равным счетом ничего хорошего в том, что, не успели мои пальцы сомкнуться вокруг нижней части нерса, как неведомая сила тут же от души толкнула меня в спину, притом невероятной мощи откровенно подлого удара совсем чуть-чуть не хватило для того, чтобы я с размаху впечаталась в лобовое стекло. Спасли меня благоразумно пристегнутые ремни безопасности, но меня не покидало устойчивое чувство, что если я немедленно не выпущу нерс их рук, удержаться в автомобильном кресле с помощью традиционного способа фиксации мне навряд ли удастся. Первоначальный эффект резкого торможения, вследствие которого мой неподготовленный организм едва не вывернулся наизнанку, сменился безудержной силой притяжения, яростно увлекающей меня за собой. Обезумевший нерс недвусмысленно грозил вырвать меня из машины и потащить в холодную адмирскую ночь, и в какое-то мгновение мне вдруг показалось, что еще немного и мое неуправляемое тело пробьет стекло и по инерции вылетит на трассу. Я уже почти решилась прекратить это форменное издевательство и с ненавистью швырнуть сей, с позволения сказать, «биолокатор» куда-нибудь подальше, но мимолетно скользнувший по мне взгляд Леу мигом пресек малодушные поползновения. Нерс судорожно дернулся у меня в ладони, и я поняла, какие чувства испытывают будущие космонавты в процессе тренировок на центрифуге: всё та же неистовая сила явно вознамерилась развернуть меня на сто восемьдесят градусов, но на полпути вдруг передумала и в мастерcком броске, сделавшем бы честь даже чемпиону по греко-римской борьбе, основательно приложила меня о правую дверцу.
