С приходом темноты вампиры закинули пленников на лошадей. Этернус решили спрятать трупы в ближайшей балке, оставив там заодно лишних коней. Они принесли бы больше хлопот, чем пользы. Один разросшийся купол чего стоил. Агаи сразу признался - каждый день тратить столько сил только на маскировку хоть и возможно, но тяжело. Упыри в скакунах не нуждались, так что я оставил только одну кобылу - для себя.
После стычки с кочевниками, настроение моих спутников сильно сдало: женщины теперь глядели испугано, а Рис и Агаи - мрачно. Хорошо хоть молчали. Мне, признаться, тоже стало не по себе. Дело было не в мгновенной расправе нежити над опытными воинами, и не в смерти кочевников - враг есть враг, с нами бы церемониться тоже не стали - сам способ убийства оказался невыносимо отвратительным. Когда упыри уходили на "охоту", их сущность не сильно колола глаза, а теперь… теперь нас попросту ткнули в нее носом.
Однако это ничего не меняло! Наш путь лежал по-прежнему в сердце Пустоши. А в остальном… меньше повода для лицемерия и обмана самих себя. Да, у нас в союзниках нежить, которая жрет людей! И кривиться в гримасе отвращении поздно - мы уже сделали выбор. Вот только что же он поганый такой?!
- Мо шизане… - прошипел я сквозь зубы. Все эти рассуждения меня совсем не успокоили, наоборот, в результате захотелось в голос завыть. Как брошенной собаке.
Я повернулся, намереваясь окликнуть Риса, и наткнулся на взгляд Эрхены.
С тех пор как Агаи снял с моего тела иллюзию, я старался к девушке не подходить. Избегал ее всеми доступными способами, даже нечастые просьбы и поручения передавал через Риса. Безразличие давалось мне нелегко. Девчонка, поняв, что происходит, плакала, когда никто не видел. А вот страшный облик "принца подземного мира" ее по-прежнему не пугал, и я не знал, что с этим делать.
Девушка держала в руках миску с едой и не сводила с меня взгляда.
Я снова выругался:
- Эдхед то…
Мне как никогда требовался ясный ум, а вместо этого в мыслях и душе царил страшный хаос. Никогда не надеялся, что найду себе женщину по сердцу и вот… нашел! Более того - чудо или невероятное везение? - чувство оказалось взаимным. И что? Я вынужден гнать любимую прочь. Мы встретились слишком рано, или слишком поздно, или попросту зря.
Я вздохнул и отвернулся. Обмен взглядами стал ежедневным ритуалом, повторявшимся несколько раз за сутки. Сегодня я собирался его прекратить: отпугнуть девушку раз и навсегда. А для этого мне придется на время влезть в шкуру жестокого чудовища.
Я привязывал тюки с одеялами на одну из лошадей, когда меня нашел Рис. Он остановился рядом, долгое время молчал, наблюдая за моей возней, но все-таки не выдержал и спросил:
- Мы завершим поход до первого снега?
Я хмыкнул - в гробу видал такую деликатность - и ответил вопросом на вопрос:
- Тебя точно именно это интересует?
Лаланн усмехнулся:
- Нет.
Перехватил кобылу под уздцы, погладил ее бархатистую морду и тихо сказал:
- Дюс, ты уверен, что мы поступаем правильно?
Сторукий Мо… Конечно нет! Я что, провидец или пророк?
Вслух сказал другое:
- Да. Насколько это вообще возможно в нашей ситуации. Но ты по-прежнему волен уйти. Если захочешь.
- Они отвратительны, Дюс. Я чувствую себя предателем людей, когда думаю, что придется сражаться на стороне кровососов!
Я покачал головой:
- Ты неправильно оцениваешь ситуацию, Рис. Это они готовы сражаться на нашей стороне. Или тебя именно это пугает?
- Наверное, да, - признался Лаланн, нахмурился и задумчиво произнес: - Все время думаю, что у меня общего с нежитью. Насколько я сам еще человек.
Веселенькое дело! Ну и каша у него в голове.
- Зеркало дать? - поинтересовался я вместо ответа и, разозлившись, позвал:
- Агаи, иди сюда!
Сирин встал рядом с Лаланном, изобразив предельное почтение и внимание. Я мысленно скривился - парень откровенно юродствовал, изображая покорного слугу.
- Посмотри ауру Лаланна и скажи, что ты видишь! - приказал я магу.
На его подвижном лице мелькнуло удивление, тут же переросшее в серьезную сосредоточенность: маг решил, что у милитес какие-то проблемы. Взгляд Агаи на некоторое время стал невидящим, сосредоточенным на незримой картине.
Наконец сирин сказал:
- Края истончились, плотность неровная, кое-где прорехи. Ты перенервничал, Рис, и сильно устал. Я сварю тебе укрепляющего отвара, а заодно сонного. Мне кажется, ты плохо спишь.
- Сонное зелье сейчас не для нас, - с ходу запретил я опасные для жизни эксперименты и уточнил: - Кроме расшатанных нервов и усталости ничего не видишь?
Агаи снова уставился на милитес, обошел его и нервно замотал головой.
- Нет, не вижу. Да что случилось-то?
Не получив от меня ответа, сирин пристал к Лаланну:
- Ты плохо себя чувствуешь? В чем дело?
Рис попробовал отделаться от врачевателя:
- Все хорошо! Дюс пошутил.
Я оскалил зубы в широкой улыбке:
- Нисколько. Какие тут шутки, когда есть подозрение, что простое соседство с нежитью заразно. Вдруг в один прекрасный день мы проснемся и обнаружим - ты вампир!
