Юноша едва сдержал вздох разочарования: он рассчитывал рассмотреть, как живут… как жили люди. Их дома. Оружие. Все! Эли очень хотелось понять, что это за существа и откуда в них столько мерзости.
- Разрешите пройтись! Хочу понять, что надо ждать от этих тварей.
Сотник смерил Эли внимательным взглядом:
- Ладно. Только возьми еще кого-нибудь с собой. И чтобы до темноты были на месте!
Грэзу кивнул, повернулся и отправился за друзьями.
Жутковатое зрелище представляло собой человеческое селение: низкие, растекшиеся по земле дома с плоскими крышами и толстыми стенами заборов, за которыми росли раскидистые деревья, еще не потерявшие листвы. Пустые мертвые улицы со следами бесстыдного пиршества смерти: черные следы от костров, черные же, словно обугленные трупы. По дороге драконам попались сирин в темно-серых плащах, на котороых был вышит ворон с золотой тиарой в клюве. И их крылатые "братья", неохотно слетевшие с трупов при приближении Эли.
- Видал? - кивнул Вэлвиль на одного из воронов. - Вперед нас прилетели. Прямо как настоящие карги. И дело у них общее - падаль собирать.
Грэзу покосился на хмурого друга. Вэлвиль не жаловал тех, кто выбрал себе главным занятием контроль за исполнением законов. Слишком уж часто лихой парень их нарушал.
- Радуйся, что нас не заставили дохлятиной заниматься, - буркнул Яир и, внезапно споткнувшись на ровном месте, замер: - Смотрите!
Он отодвинул в сторону на заборе густо разросшийся вьюн.
Приглядевшись, Грэзу увидел слабое свечение, которое исходило от камня. Юноша протянул руку и оборвал сорняк, открывая хитрый узор из рун. Кто-то исчертил камень знаками воды, ветра и… смерти, связал заклинания жгутами, частично увел их под землю, частично оставил колыхаться на ветру почти невидимыми "усами".
- Ячье дерьмо… - пробормотал себе под нос Яир.
Командир пятого стило с ним согласился - заклинание выглядело очень странно, но самым странным было то, что сделал его сирин.
- Ну-ка, отойдите в сторону, - властный голос заставил Грэзу оглянуться. Один из воронов мрачно рассматривал стену.
Эли с Яиром послушно шагнули назад, Вэлвиль вроде как тоже последовал их примеру, но, проходя мимо ворона, нагло зацепил того плечом и небрежно бросил:
- Извини, не хотел.
Грэзу с трудом удержался от хмыканья - демона лысого "не хотел" - но друга одергивать не стал. За что и получил сполна. Не словами, нет. Маг лишь мазнул взглядом по серебряному перу, что стягивало плащ Эли. Этого хватило, чтобы юноша почувствовал себя неоперившимся птенцом.
- Идем, - Грэзу схватил приятеля за плечо и повлек за собой дальше по улице.
Мертвый город, из которого, кажется, даже животные убежали, поднял в душе Эли чувство брезгливости. Несмотря на то, что на шее юноши болталась связка амулетов, в том числе и от черной немочи, ему все равно показалось, что болезнь вместе с пылью въедается в кожу. Ужасно захотелось убраться подальше с этого огромного погоста и искупаться в горном озере: чистом, просвечивающем до дна и обжигающе холодном.
Дойдя до угла, Эли обернулся. Ворона уже не было, и рунные письмена тоже исчезли, лишь камни слегка светились энергией недавнего колдовства.
Яир, заметив интерес командира, задумчиво протянул:
- И все-таки странно. Очень странно…
Но что "странно", пояснять не стал, несмотря на подначку Вэлвиля:
- Чего мнешься, как девственница на свидании? Говори, раз начал.
Сокол лишь отмахнулся:
- Пока не могу разобраться.
И тут же дернул Эли за рукав:
- Грэзу, смотри!
Тот и сам уже остановился перед маленьким домом, который казался неуместным… ненастоящим, не имевшим право находиться на земле людей!
Такой же приземистый и невысокий, как остальные жилища, он походил на огромную расписную шкатулку: крылатые люди, любовно нарисованные синей краской, стремились к солнцу и звездам, а по земле стелилась трава, неслись в стремительном галопе длинногривые кони. Лица людей светились счастливыми улыбками.
- Красиво, - тихо сказал Яир, а Вэлвиль решительно толкнул перекосившуюся калитку и шагнул во двор, единственным сторожем которого оказалась коза, пасшаяся среди грядок с пряными травами. Она подняла голову, некоторое время внимательно разглядывала незнакомцев желтыми глазами, а затем, мекнув дурным голосом, понеслась прочь. Видно решила, что ничего хорошего от гостей ждать не стоит.
- Вкусный ужин, - с видимым сожалением цокнул языком Вэлвиль, но догонять козу не стал: счел ниже чувства собственного достоинства.
Грэзу меж тем решительно потянул на себя дверь. За ней оказалась обычная гончарная лавка, до потолка забитая горшками, мисками, чашками и кувшинами в разноцветных узорах, один чуднее другого. Ближайшая из полок была заставлена глиняными фигурками птиц, коз, лошадей. Игрушками.
