Ближе к вечеру ко мне заглянул белобрысый вампир. Он принес весточку от Риса: аккуратно сложенный в треугольник листок бумаги, на котором изящным ровным, почти каллиграфическим подчерком вывели: "Дюс, мы прибыли на место. Комнаты, кухня и вино хорошие. Агаи чувствует себя неплохо, колдовать не пытается, только постоянно пишет и рисует. Когда все закончится, буду ждать появления княжеских пиявок или тебя самого".
Ну что же… чудесно. Вот только хорошее быстро заканчивается: следующая ночь вырвала меня из затянувшейся эйфории. Я уже засыпал, вдосталь насытившись страстью и отзывчивым девичьим телом, когда отчаянно закричала Морра. Я оказался рядом с ней в то же мгновение, готовый драться насмерть с неведомым монстром, но никого не нашел: в комнате было пусто. Девочка забилась под одеяло и свистела из-под него, словно раненая птица - тонко, высоко и отчаянно.
Я подхватил ее на руки:
- Морра, где болит?
Она в ответ крепко обвила мою шею, которая сразу стала мокрой - маленькая целительница едва не утопила меня в слезах. Оставить ее в таком состоянии было бы невозможно, и я забрал малышку в нашу кровать. Эрхена уже надела рубашку и - ну как же без этого! - неведомо откуда вытащила тонкий стилет.
- Не беспокойся, это всего лишь сон, - поспешил я успокоить девушку и передал ей Морру. Это получилось не сразу - они никак не желала меня отпускать. Пришлось пообещать, что скоро вернусь. Быстро натянув штаны и рубаху, я обошел все комнаты, проверил двери и окна: все было в порядке. Защитные контуры слабо отсвечивали замысловатыми узорами, надежно охраняя все входы и выходы. Значит, точно сон.
Нехорошо - плохое настроение и кошмары малышки пророчили серьезные неприятности.
Я вернулся к кровати, погладил Морру по взмокшим волосам и спросил:
- Что случилось? Чего испугалась?
Та скривила губы:
- Голит! Голит!!
Огонь, значит, приснился. Видно, ветер не за горами.
Вспомнив давнишний сон, я прислушался к собственным ощущениям и понял, что могу с точностью до дня предсказать, когда до земли дотянутся невидимые жаркие жгуты. Откуда-то я это знал.
У нас оставались в запасе ровно сутки. А еще я почувствовал, что в момент прихода солнечного ветра мне самому лучше держаться подальше от людей, да и от нелюдей тоже. Я стану опасным для всех!
Сторукий Мо… ну неужели шипов и гребня тебе было мало? Что на этот раз?!
- Кегемара? - голос Эрхены был полон тревоги. Видно, девушка заметила, как изменилось мое лицо.
Я поцеловал ее в лоб:
- Все нормально. Не бойся. Просто время пришло. Надо завтра его светлость предупредить, чтобы к ночи увел этернус в убежище.
Эрхена некоторое время пытливо всматривалась в мое лицо, пытаясь понять, до конца ли я сказал ей правду, а затем сдалась - снова забралась под одеяло.
- Дюс! - тонко пискнула Морра, и мне пришлось оставить мысль провести остаток ночи в кресле за раздумьями и вином. Малышка и правда здорово испугалась, так что пришлось вернуться в кровать.
Стоило улечься, как Морра уверенно и категорично заявила:
- Морра тут спать всегда!
Я посмотрел на огорченную Эрхену и пообещал:
- Мы что-нибудь придумаем.
. Женге пирэ! Ман сенте!*(хогарск) - Не уходи! Люби меня!
4 глава
Холодный осенний сумрак уже окрасил прозрачные стекла окон в светло-лиловый цвет, но Айелет запретила разжигать светильники. Яркий свет отвлекал, не давал сосредоточиться на молитве, а жрице как никогда хотелось, чтобы богиня услышала ее. Услышала и простила.
- Небесная матерь, великая Юсса, позволь с достоинством встретить грядущие испытания. На всякий час каждого дня наставляй и веди меня за волей своей… Храни разум мой от ошибок, а сердце - от искушения…
Пророчица соединила пальцы, и над ними затрепетал легкий, почти невесомый язычок пламени. Отразившись в полированном камне стен, он затерялся среди звезд сотворенного магией неба.
- … Матерь моя, не отдай свой народ на произвол врагам его, защити и даруй ему силу, а мне - мудрость и твердость души!
Тонкая лучина, пропитанная благовониями, наконец занялась, ее кончик замерцал красным светляком, к потолку едва заметной струйкой потянулся ароматный дым.
Айелет аккуратно закрепила тлеющую палочку на подставке, привычно смочила пальцы в темно-красном вине, похожем на кровь, мазнула по полупрозрачным крыльям богини, с трудом согнувшись - живот уже не позволял делать это так же легко, как прежде - коснулась лбом алтаря.
- …Очисти помыслы мои от сомнений, открой глаза, чтобы не ошиблась я, смогла правильно служить тебе и твоим детям. Небесная мать, благослови все мои выхождения и вхождения, слова и помышления, деяния дел… Ох!
Резкий пинок в утробе заставил провидицу разогнуться и утереть со лба выступивший пот.
- Прими благодарность мою, ибо верю я в твою милость и знаю, что не оставишь ты детей Сирин ни в минуты радости, ни в часы испытаний!
Женщина неловко поднялась с колен, расправила складки широкого теплого платья и решительно вышла вон из сердца храма - символа Поднебесного мира.
- Туан ву, - согнулся в глубоком поклоне начальник храмовой стражи, - вы плохо выглядите. Вам надо поспать.
- Не сейчас, Хиж. Не сейчас.
