— Даствуй! — махнула девочка в ответ, а затем, нахмурившись, дотронулась до моего гребня на голове и объявила: — Фыфки!
Эрхена хихикнула, да я и сам не удержался от смешка: кому-то страшный демон с мерзким гребнем, а для кого-то… нянька с шишками на голове.
— Морра кусать! — объявила девочка.
— Кушать, — поправила Эрхена, и малышка покорно согласилась: — Кусать. Пилозок.
Поймав себя на том, что рот растянулся в улыбке от уха до уха, я вышел вон: пора было заняться делом. Вампир встретил меня на входе в лабораторию уже тепло одетый, но прежде чем оправиться к озеру, указал на увеличительный механизм:
— Я нанес на стекло каплю жидкости из озера. Гляньте. Очень занятно.
Я послушно прильнул к холодной трубке и не удержался от того, чтобы не присвистнуть. То, что я увидел через увеличительное стекло, походило на весеннюю лужу, кишащую живностью, вот только роль головастиков разных мастей в ней выполняли те самые комки, что я видел в крови. Притом там было все! От серебристых частиц из вампиров, до ярко-зеленых моих. И выглядели они намного… шустрее, чем в капле крови. А еще я обнаружил едва заметную слабо светящуюся структуру, связанную в единый рисунок.
— Действительно занятно, — пробормотал я, с трудом оторвавшись от разглядывания. — А что это за узор? Вы его раньше встречали?
— Какой узор? — подался ко мне этернус. — Позвольте…
Я шагнул в сторону, уступая место. Вампир вглядывался в прибор очень долго, манипулировал с зеркальцем и светильниками, и, в конце концов, вздохнув, отступил:
— Ничего не вижу. Должно быть, мне это недоступно. Ничего, вот вернется Агаи, дадим посмотреть и ему. Быть может, это открыто лишь магам.
— Ну, я же не маг.
— Кто знает, Дюс, кто знает.
Жирная копоть щедро покрывала стены, пол и потолок. Шкуры с тряпками выгорели дотла. Рядом с черепками посуды валялись почерневшие обломки лопнувшего светильника, у противоположной стены — перевернутая жаровня.
Вот она — истинная причина пожара! Должно быть, я все-таки бродил во сне, задел ее ногой и перевернул. Поэтому у плаща только края и пострадали. Хорошо хоть, достало удачи выйти на улицу, прежде чем я угорел от дыма или получил серьезные ожоги.
— Сегодня же в вашем храме Ирие свечку поставлю, — дал себе обещание, разглядывая искореженный металл жаровни.
Князь на это ничего не сказал, он уже стоял у входа и с интересом его разглядывал.
— Смотрите, Дюс, — Андру ткнул в камень рукой, затянутой в перчатку.
Я подошел поближе, обнаружил узкую глубокую борозду и пожал плечами:
— И что это такое?
— А вы как думаете?
Такой ответ заставил меня недовольно поморщиться:
— Князь… Опять вы за старое?
— Здесь были железные болты, на которые крепилась воротная рама. Что-то вывернуло их из камня.
— Уж скорее "кто-то", — пробурчал я и снова поморщился. Мало приятного узнать, что способен чудить в бессознательном состоянии.
Вампир в ответ лишь задумчиво поджал губы. Кажется, мое предположение его не устроило. Вот только найти другое объяснение его светлость пока не мог, поэтому, ничего не сказав, подобрал светильник и пошел к краю парапета. Я отправился следом. Серебристая вода была так же спокойна, как день тому назад. Гладкая, ровная, словно огромное зеркало. На миг показалось, что в ее глубине мерцают загадочные сполохи, подобные тем, что можно увидеть в небе на севере Тмарского княжества. Хотя возможно это были всего лишь отблески солнечных лучей: погода стояла ясная.
Вампир осторожно и медленно, трещиной вверх, положил на серебристую поверхность светильник. Всего мгновение он оставался на плаву, а затем… нет, не пошел ко дну, шар даже наполовину не успел погрузиться, как стал таять. Развоплощаться прямо на глазах!
— Вот так, — Андру мрачно подвел итог эксперименту.
— Может, рискнуть и окунуть руку?
Вампир рассмеялся:
— Кажется, я дурно на вас влияю. Раньше вы не были настолько безрассудны. А вдруг второй раз уже не повезет?
— Пожалуй, вы правы, — согласился я и, чтобы отвлечься, посмотрел на другой край озера. Интересно, уцелел ли кто из ночных тварей?
На этот раз мои мысли текли в одном русле с мыслями Андру, потому что он задумчиво заявил:
— Сегодня ночью оставим на поле козу и проследим, кто за ней явится. А когда вернется Агаи, я выпущу на волю питомцев.
Такой расклад меня не устраивал. В ближайшие дни Проклятые земли должна быть пусты, как кошелек нищего.
— Нет, давайте отложим это на месяц. Все равно в лесах жрать толком некого. Не хочется оказаться единственной добычей, когда выйду за стены Азалы.
Объяснять, куда и для чего, не пришлось: вампир понимающе кивнул.
— Я отправлю с вами этернус. Хватит вам два десятка?
— Вполне.
Двадцать вампиров — солидная сила. Воинам маглука до них далеко. Единственная серьезная помеха — это сам колдун. Если только не взять с собою Агаи.
Мо шизане, ну до чего же нехорошо, что у нас только один маг! Жалко, что его как дождевого червя нельзя размножить, разрезав на куски.
