В этот момент мне хотелось только одного: подняться в башню, обнять Эрхену и остаться с ней наедине хотя бы сегодня. Потому что завтра наступят совсем другие хлопоты и станет не до любви.
Сирин насупился, поджал губы и принялся ходить вокруг меня, совершая сложные пассы руками. В завершение процедуры он подержал руку на пульсе, заставил высунуть язык, посмотрел в зрачки и наконец фыркнул:
— Здоров во всех отношениях!
Я обрадовался:
— Прекрасно! Прошу простить, но я вас оставлю. Слишком устал.
Вампир понимающе улыбнулся:
— Приятного отдыха. Жду вас с подробным рассказом завтра утром.
Но у сирин голова была занята другим: он вцепился в рукав моей рубахи, прошептал:
— Дюс, ты узнал, каким ядом отравили Таниту?
Я положил мешок с трофеями на стол:
— Развлекайтесь, — и быстро вышел, пока эти умники не втянули меня еще в какое-нибудь дело.
Подозрение, что сирин останется в лаборатории, а то и вовсе не ляжет спать, подтвердились. Заполучив долгожданную отраву, маг явно решил умереть от упадка сил, но довести дело до конца. Хорошего или плохого — это зависело от удачи парня и милосердия Ирия.
Я же собирался провести вечер самым приятным образом: в компании Эрхены, Морры и Риса.
Выслушав рассказ о гибели шайки маглука, Лаланн задумчиво вздохнул:
— Вовремя ты его убил. А все-таки зря меня не взял. Чуть не свихнулся я среди толпы упырей.
— Чем ворчать без толку, лучше порадуйся последним спокойным денечкам. Скоро будет некогда отдыхать.
— Вот и славно, — мрачно ухмыльнулся Рис, покосился на разрумянившуюся Эрхену и с неохотой выбрался из кресла. — Ну что же… пора. Приятных тебе, Дюс, сна и отдыха.
Видно было, что уходить Лаланну не хочется, что хочется ему совсем другого — просидеть большую часть ночи за вином и разговорами, вот только деликатность не позволяет навязываться.
— И тебе сладостных сновидений, — отсалютовал я бокалом, дождался, пока за приятелем закроется дверь и притянул к себе девушку. Об этом мгновении я мечтал с того самого момента, как выехал за ворота Азалы. На этот раз нам никто не мешал, вот только утро началось бессовестно рано — стоило закрыть глаза, как меня затеребили.
— Дюс, просыпайся! Его светлость ждет тебя в лаборатории.
Встал я с ощущением, что сейчас узнаю об очередной пакости. Пока спускался по лестнице, пытался сообразить, что тому причиной. Передо мной, освещая дорогу, шагал Агаи. Усталый, угрюмый и молчаливый.
Лаборатория носила следы усердного ночного труда: на столах теснились реторты, подносы с вскрытыми трупами животных, с разложенными по отдельным банкам потрохами.
— Что, не получилось определить яд? — негромко спросил я князя вместо приветствия.
— Нет. С ним разобрались довольно быстро, — вампир с сочувствием посмотрел на Агаи.
— Тогда в чем же дело?
Этот вопрос я задал больше для порядка. И без объяснений было ясно: если яд определен, но сирин по-прежнему выглядит не радостнее гробовщика, значит, противоядия не существует.
— Противоядия не существует… — слово в слово повторил мою мысль Агаи.
Я повернулся к князю:
— Андру, вы в этом уверены?
Вместо ответа вампир взял со стола квадратную склянку, осторожно снял с нее крышку и пошарил в слое листьев, устилающих дно. В следующее мгновение князь недовольно поморщился и вытащил руку. На одном из пальцев, словно охотничья собака на медвежьем ухе, болтался крупный жук.
Андру аккуратно зажал двумя пальцами его ярко-красные надкрылья, дождался, пока кусачая тварь разожмет жвала, после чего сунул ее мне под нос:
— Это порфировая жужелица. Живет в окрестных лесах, питается листьями и корневищами цикуты. Одной капли яда, добытой из брюшка этого насекомого, достаточно, чтобы убить около тридцати человек. Противоядия действительно не существует. Единственный выживший — это вы, Дюс. Насколько мне известно, конечно…
Правитель нежити выдержал паузу, позволяя как следует рассмотреть жука, и добавил:
— Не могли бы вы оказать одну небольшую любезность: превратиться обратно в человека?
— Ну и что это даст? — пожал я плечами в ответ, но отказываться не стал. В конце концов, не век же мне ходить в шкуре демона.
Тело откликнулось сразу, стоило сомкнуть веки и сосредоточиться на желании. По жилам прокатилась волна жара, и в следующее мгновение одежда стала ощутимо свободнее. Когда я открыл глаза, то наткнулся на напряженные, внимательные взгляды вампира и сирин. На несколько минут в подземелье установилась полнейшая тишина: мы напряженно ждали последствий преображения в человека. Однако вампир оказался прав. Яд действительно исчез.
Первым завозился сирин: шумно, с нескрываемым облегчением вздохнул и панибратски хлопнул меня по плечу. Не успел я удивиться столь резкой смене настроения мальчишки, как заговорил правитель нежити:
— Дюс, мне чрезвычайно неловко нарушать собственное обещание, но вы позволите взять еще немного вашей крови? От обеих ипостасей?
— Рассчитываете получить противоядие? — наконец дошло до меня.
Князь кивнул:
— Правильнее будет сказать — надеемся.
