— Дюс, нет никакого множества пророчиц! Есть только одна! — с мрачной торжественностью заявил Андру. — Она пользуется чужими телами!
— Такое невозможно! — не удержался от возгласа перебежчик.
Ему поддакнул Агаи:
— Это аксиома — подселить душу умирающего в чужое тело нельзя! Попытки исчисляются сотнями, и не было ни одной удачной.
— Обоснуйте, — насмешливо предложил правитель нежити.
Сирин переглянулись, и Агаи неуверенно начал:
— Тело — дом для души. Гибнет дом, и душа уходит в мир мертвых.
— Если бы это было так, мне бы некого было подчинять, — пришлось напомнить магу про умертвий.
— Именно! — отдавая должное моей сообразительности, отвесил легкий поклон Андру. — Иначе нежити не существовало бы. Ваша пророчица еще во время своей первой жизни смастерила амулет, который сделал ее фактически бессмертной.
Холера кривобокая эта пророчица…
— Получается, она убивает тех, у кого забирает тело? — медленно, словно не понимая того, что говорит, сказал Агаи.
— Получается именно так, — радостно ощерился вампир.
Белобрысый после этих слов весь съежился и отвернулся к окну. Вихрастый, лопоухий, растерянный мальчишка, изуродованный ожогом.
— Яир, — окликнул мага Андру, — держите, это ваше.
И кинул на постель сережку-амулет. Она стала последней каплей, сирин неожиданно не выкрикнул — выхаркнул:
— Все сделаю, чтобы она сдохла!!!
Подтянул к лицу коленки, уткнулся в одеяло лицом, затрясся в рыданиях.
— Зачем вам это понадобилось? — негромко поинтересовался я у вампира.
— Людям иногда необходимо выплакаться, чтобы не сойти с ума.
Когда мальчишка, мешая слова со всхлипыванием и чириканьем, принялся рассказывать, я понял — Андру сделал все правильно. То, что произошло, сжигало мага не хуже заклятья. Ему просто необходимо было выговориться.
Яиру дважды не повезло. Первый раз — когда он ухитрился влюбиться в человеческую девушку. Второй — когда, не дождавшись товарищей, побежал в казарму. Или наоборот — повезло; с какой стороны смотреть. Белобрысый опоздал всего на четверть часа. И столкнулся с охранниками пророчицы, которые волокли изуродованное тело его возлюбленной со двора. Несмотря на юный возраст, Яиру хватило сил и умений, чтобы увидеть, как она умерла. Правда, еще раньше он убил магов, несших тело — они не хотели отдавать покойницу. Неудивительно, что после такого "подвига" за магом гнались до самых границ Пустоши.
В остальном Яир оказался везунчиком: ушел от погони, не столкнулся с хищной паутиной, и даже мысль встать на сторону "зла", пришла ему только при виде каравана этернус. Иначе заклятье убило бы парнишку раньше, чем он попал в Азалу: в начале войны с магов взяли присягу. Мы все имели удовольствие наблюдать, к чему ведет ее несоблюдение.
Предусмотрительная гадюка, эта пророчица. Фактически создала себе идеальную армию: задумал изменить — и ты труп. Однако что-то она все-таки не додумала, раз один из ее магов сейчас сидит перед нами. Или наоборот — предвидела, и ей было надо, чтобы именно Яир оказался у нас? Демон задери этих пророков…
— Почему ты не умер сразу после того, как убил своих же сородичей? Почему заклятие не сработало сразу?
Белобрысый только пожал плечами:
— Я себя не помнил тогда. Да и запрета на убийство нет, если не собираешься выступить против триумвирата. Против пророчицы.
И тут же заговорил о другом:
— Я уже здоров.
Мальчишка встал с кровати. Рубцы ожога выделялись на меловой коже ярко-малиновыми пятнами, всколоченные волосы стояли дыбом. Чтобы не качаться, парень придерживался рукой за высокое изголовье кровати. Зато на лице застыло выражение такого упрямства, что мне стало ясно — у Агаи появился "брат по духу".
Немного подумав, я поручил его заботам соплеменника, строго наказав:
— Агаи, теперь Яир — твой помощник. Но помни, забота о его здоровье — тоже на тебе. Чтобы через десять дней парень был как новенький.
У колдуна после этих слов вытянулось лицо:
— Шрамы свести не получится.
— Да демон с ними, с этими шрамами! Просто вылечи его, и все. Хватит нам одного задохлика-мага.
Морра, которая тоже присутствовала при этом разговоре, обрадовано возвестила:
— Морра лечить! Всех лечить!
После чего потянула оторопевшего мальчишку к креслу. Лицо заморыша приняло престранное выражение. Он явно не понимал, как малышка попала в нашу компанию.
— Морра, детка, покажи Яиру знак на своей руке, — попросил я девочку. Она послушно закатала рукав платья и сунула запястье прямо под нос белобрысому магу. Тот удивленно моргнул, всматриваясь, и повел себя как последний идиот — то есть, как когда-то Агаи — бухнулся на колени.
— Яир, ответь, почему ты считаешь, что девочка достойна поклонения? — поинтересовался я, хотя заранее предвидел ответ. Сирин меня не разочаровал.
Он почтительно, невесомо дотронулся губами до "деревца" и прошептал:
— Это знак, которым Юсса отметила великую королеву, свое воплощение на земле. Она откроет сирин эликсир бессмертия, научит говорить с богами так, чтобы те слышали своих детей.
— Тридцать пятое, — скучным голосом прокомментировал правитель нежити, стоило перебежчику замолкнуть.
— Что? — непонимающе моргнул сирин.
