Все… справился.
Я услышал, как Ситлали заплакала тихонько, вспомнил слезы другой девушки и тихо вздохнул. Все-таки боги нехорошо шутят: стоило в моей одинокой жизни появиться женщинам, которые меня не боятся, как уже я начал приносить им неприятности.
В лагерь возвращались с подарками: я нес увесистый мешок с провиантом, а Агаи тащил в охапку большой бурдюк со сливками. Будет чем побаловать Морру.
Когда селение росм пропало из виду, и закончились подготовленные к зиме поля, сирин неожиданно спросил:
— Дюс, скажи, почему ты пожелал Ситлали стать доброй матерью?
Я удивленно поднял брови в ответ:
— Плохое пожелание?
Агаи пожал плечами, перехватил поудобнее бурдюк и заявил:
— Но разве не правильнее было бы сказать — "заботливой матерью"?
Сначала во мне поднялось раздражение.
Опять лезет не в свое дело, умник! Берется судить, что правильно, а что — нет.
Но потом я призадумался, что было бы важнее для
Ответ пришел фактически сразу, и я процедил сквозь зубы:
— Да, ошибся. Надо было сказать — любящей.
На это заявление маг лишь состроил огорченное лицо. Да и хорошо, что промолчал: не его собачье дело копаться в моей душе, я сам стараюсь в нее лишний раз не заглядывать.
До заката еще оставалось два часа, и чтобы не ломать раньше времени заклинание невидимости, мы решили немного поспать в ближайшей к лагерю роще. Не отдохнем, конечно, толком, но по-другому сегодня не получится — лишние сутки промедления могут обернуться неприятностями.
Я плотно закутался в плащ — с севера дул холодный ветер, предвестник надвигающейся непогоды — и спрятался за столетним дубом. Сквозь облысевшие кроны деревьев просвечивало бледное осеннее небо, оно на глазах затягивалось черными тучами, кажется, снеговыми.
Плохо. Если погода не изменится, не миновать нам метели и свежего снега в горах. А он может серьезно оттянуть приятную встречу с домашним уютом. Если, конечно, можно примерить слово "уют" к замку нежити. До Пустоши осталось всего полперехода, а до замка вампиров — недели три. С одной стороны, это совсем немного, а с другой — первый месяц зимы все-таки придется встретить в пути. Холодновато будет в горах, зато ночных гостей поубавится: самые крупные и опасные твари залягут в спячку. Правда, взамен может встретиться кое-что похуже: говорят, с холодами в Пустоши появляется особая дрянь, способная нападать даже днем. Не знаю, насколько это соответствует истине, мне в Проклятых землях зимой побывать не довелось. Но зато всем известно, что с первым морозом жизнь в приграничье становится намного напряженнее: стаи мелкой нежити перебираются ближе к людям.
Я оглянулся на мага — Агаи уже почти спал. Земля была закрыта плотным слоем опавших листьев, а в воздухе висел тонкий аромат осени и грибов. Среди оголившихся ветвей перепархивали мелкие птахи, кося на нас полными любопытства глазами.
Это тихое предзимнее запустение навевало желание устроиться в спячку, забившись в берлогу, как медведь. Вот только сон меня не брал — не давала покоя степная конница и вопрос, как сирин протащат ее через край, кишащий ночными тварями.
— Агаи, — окликнул я оборотня.
Сирин поднял тяжелые веки, зевнул во весь рот, и вяло пробурчал:
— Что?
— Ваши маги способны миновать Пустошь, не используя крылья и пристанищ на земле? Они справятся с нежитью?
Юноша нахмурился:
— Нет. Настолько надежное колдовство еще не известно.
— А как же твой контур? Он задержал проклятие, — напомнил я о давнем случае, еще в начале нашего пути.
Кто знает, может, это просто аптекарь слишком слаб, а его сородичи способны на большее?
Парень в ответ лишь пожал плечами:
— Ну, я же не сказал, что мы ничего не умеем. Просто заклинание не выдержит сильного давления. От мелкой пакости защитит, а вот существ…
Сирин замялся, подбирая подходящее слово.
— Существ, насыщенных темной….
Я сменил позу, повернувшись так, чтобы хорошо было видно мага, и уточнил:
— То есть крокутов и шушваль удержит, а умертвие — нет?
Агаи кивнул:
— Верно. Хотя стаю шушвали тоже не выдержит. У нее довольно мощная сущность.
Это пояснение меня насторожило.
— Что значит — "мощная сущность"?
Маг вздохнул:
— Ну не знаю, как понятнее объяснить, что я вижу. Просто кто-то из нежити немного… живее, что ли. Как вампиры, которых мой контур не держит совсем. А кто-то… вообще состоит не из плоти, а из магии. Как твое проклятие. Это же было чистое колдовство. Вот с такими тварюшками у меня хорошо получается: заклинание оттягивает их энергию на себя и поглощает. Подобная пакость боится лезть в круг.
Я досадливо поморщился — совсем меня умник запутал.
Агаи, уловив мое недовольство, снова вздохнул:
— Я плохо объясняю, да и сам толком не понимаю, что к чему, и отчего именно так получается. Только скажу — все защитные заклинания живых магов построены по общему принципу, и контур, созданный без привязки к… материи, серьезную нежить не удержит. Каким бы сильным ни был маг. Все заклинания плетутся по одному закону, понимаешь?
Я немного подумал и решил уточнить:
