В любом случае, призрачный ублюдок это почувствовал, и Мара это поняла. Он отступил от нее, попытался забиться поглубже в гардеробный отсек. Но Мара не позволила ему. Когда она ухватила его, он показался ей каким-то гладким, как тюленья шкура, и нематериальным, как паутина, поэтому и поймала она его с трудом. Монстр забился у нее в руках, попытался сопротивляться, но Мара держала его крепко. А затем он попробовал сбежать.
И это застало ее врасплох. Он выскользнул из ее рук, покинул безопасное место стенного шкафа и оказался в середине комнаты. Выглядел он меньше и даже каким-то потерянным. Она рванулась к нему, и когда дотянулась и почти схватила его, книга упала на пол. Мгновение, и монстр был в ее руках, она поймала его и осознала свою власть над ним, осознала возможность изгнать его обратно.
Потом она споткнулась об игрушечного писклявого единорога и упала, призрачный выродок выскользнул и сполз на подоконник. Окно было немного приоткрыто. Монстр оглянулся на нее своими белыми пуговичными глазами, а затем тихо выскользнул в окно как тень, растворившись далеко в ночи.
Мара стояла в безмолвной спальне, тяжело дышала и смотрела в ночь. Потом взяла книгу и закрыла окно. И больше в ее одежном шкафу, никогда не было ни одного злобного призрака.
Однако было это много лет назад, подумалось ей. С тех пор она всегда заманивала монстров в ловушку и заточала их в тюрьму, каковой являлась ее детская книга. Вот только ее единственный зловещий призрак все еще обитал где-то там. Он пропал без вести в этом бодрствующем мире.
Подходя к заведению Гуннара, она подметила, что ночь была не такой уж и одинокой, как обычно бывало в это время. На этот раз обитателей было поболее. Мимо прошла сотрудница полиции, а за ней появились две шаркающие тени: одна мохнатая и небольшая, другая напоминала сороконожку с перьями. Сотрудница явно их не видела, но Мара — видела. Пока она шла, ей встречались они чаще и чаще. Вот под навесом, что-то похожее на бесформенного плюшевого мишку, было плотно обернуто вокруг спящего бездомного пацана. На заправочной станции, позади мужчины стоял тролль… оба смотрели телевизор. Группа крошечных гномов, стояла кольцом вокруг пьяной девушки, что шла из ночного клуба, ее тошнило в переулке между зданиями.
Мара задумалась:
Она зашла в заведение, села за стойку бара, Гуннар сразу налил ей, не дожидаясь от нее заказа. Мара огляделась вокруг, на одиноких и молчаливых пьянчуг, лица которых были скрыты в тени. Теперь она их
Мара выпила и Гуннар налил еще. И теперь она посмотрела на него: лицо цвета расплавленного воска, глаза, словно белая плесень. И тут она вспомнила, как Гуннар несколько ночей назад говорил: «
— Скверная ночь? — как обычно спросил он.
— Разве ночи не всегда такие? — ответила Мара. Они наблюдали за ней, монстры, злые существа, наблюдали алчно и взахлеб. Заблудшие и потерянные выродки. — Мне нужно идти.
Она мчалась навстречу восходу солнца. Рассвет озарил мощенные улицы и отразился от каналов. Он стер ночные кошмары, начисто их уничтожив, как мел с классной доски. Когда она, поднявшись по лестнице, открыла дверь квартиры, то увидела на полу письма, подняла, рассмотрела:
Мара рухнула на кровать, но заснуть не получалось.
Наконец трубку взяла женщина, вероятно та, с кем она общалась в последний раз.
— Мне просто необходимо немного времени, — заверила Мара, — и я оплачу счета.
— Точно оплатите? — в голосе женщины проскользнула воинственная тональность.
— Наверно нет, — призналась Мара.
— Вы должны записаться на прием и обсудить вашу сложившуюся ситуацию, — проинформировала служащая банка, — и договориться о возможности плана выплат.
— Нет, это все обсуждается на верху, — пояснила она.
