Призрачный двойник полностью

— Да, он может получиться, этот ваш трюк, если только Холли не споткнется и не выронит Бобби, и его голова не грохнется со страшным стуком на пол, — оживленно лопотал череп. — А если совсем повезет, то его голова расколется при этом, как гнилой кокосовый орех, упавший с пальмы на острый камень! Я так надеюсь, что все это может, может случиться! Смотри, смотри, у нее уже ручки не держат!

Череп оказался прав. Холли остановилась, заново перехватила Бобби за подмышки. Таким бледным, как сейчас, я ее лица не видела еще никогда. Но и до дверей осталось совсем не далеко.

— Мне выпал счастливый случай! — продолжал щебетать череп. — Ты сейчас никак не можешь повернуться и опустить защелку на крышке. А это означает, что теперь тебе придется выслушать все-все, что я захочу сказать. И ты меня не заткнешь!

Мы двинулись дальше. Я лихорадочно осматривалась вокруг.

Все было тихо. У кассы по-прежнему шелестели бумажки.

— Насчет меня не волнуйся, — сказал череп. — Я его не интересую. Мы, духи, обращаем внимание только на равных себе. Так что ему нет никакого дела до такой букашки, как я.

Я облегченно вздохнула. И тут же Холли задела локтем висевшее на стойке пальто. Заскрипела вешалка.

— Хотя, с другой стороны…

Я осторожно повернула голову в сторону кассы.

Бумаги в стопке лежали совершенно неподвижно. Мы с Холли обменялись взглядами. Подождали. Я мысленно сосчитала до тридцати, стараясь дышать ровно и тихо. В зале было темно и тихо. Ничего не происходило. Бумаги тоже не двигались.

Я осторожно выдохнула, и мы на цыпочках начали пробираться дальше.

— Эй, послушай, похоже, у вас может получиться! — сказал череп. — Может быть, может быть.

Пустая вешалка на другом конце зала сделала полный оборот на стойке, покачалась вперед и назад, затем снова замерла.

— Нет, не вышло. Он просто играется с вами.

Мы замерли на месте. Все вокруг было тихо. Я кивнула Холли. Мы крепче подхватили Вернона, и чуть быстрее, чем прежде, направились к выходу.

Где-то в глубине зала звякнул металл. В темноте медленно повернулся один из подвешенных на потолке светильников. Холли замедлила шаги, но я отрицательно покачала головой, и мы еще быстрее двинулись дальше.

Теперь нам нужно было поторапливаться. Нужно было поскорее выбираться отсюда.

— Не делай ошибку, не думай, что он здесь, или там, или среди курток… — шептал череп мне на ухо.

Я стиснула зубы. Я заранее знала, что он скажет.

— На самом деле, он повсюду. Прямо над нами. Опутывает нас своими кольцами, как удав. Мы внутри него. Он уже проглотил нас.

Внезапно взвыли подвешенные к потолку динамики. Потом свист и вой сменился низким потрескивающим гулом. От неожиданности мы с Холли подскочили на месте. Над головой Бобби шевельнулась висевшая на стойке синяя пижама. Она коротко подергала штанинами и рукавами так, словно в ней кто-то сидел.

Почти тут же энергия покинула пижаму, и она вновь безвольно повисла на своей вешалке.

А в следующую секунду мы стремительно проскочили сквозь двери в угольно-черную тьму, царившую на площадке боковой лестницы.

Я выпустила ноги Вернона, выхватила из кармашка на поясе фонарик, включила и зажала его в зубах. В луче света показалась Холли — она привалилась спиной к стене, опустила Вернона на пол, и только приговаривала.

— Боже… О, Боже…

— Нам нельзя здесь останавливаться, Хол, — прошептала я. — Надо идти. Поднимай его! Вперед!

— Но, Люси…

— Просто делай, что тебе говорят!

Мы двинулись вперед, начали, спотыкаясь, спускаться по ступеням в прыгающем свете моего фонарика. Мы больше не старались соблюдать тишину, как не пытались и подавить свой страх — копившийся, душивший нас. Холли всхлипывала на ходу. Голова Бобби Вернона моталась из стороны в сторону.

Мы добрались до поворота. За нашими спинами начали с грохотом открываться двери. Когда они изо всей силы ударялись о стены, их стеклянные панели разлетались вдребезги, по ступеням лестницы ручьем стекали осколки. Налетел сильный порыв ветра, заставив нас пригнуться на лестничной площадке ниже этажом.