Корбейль недоверчиво наблюдал за этой бойней. Он не заботился о людях - они были расходным материалом - но разрушение его надежд ранило его до костей. Как он мог проиграть эту битву?
Что сейчас имело значение, это спасти свою шкуру. Когда линия оборвалась, он поспешил прыгнуть в овраг. Прежде чем он успел уйти далеко, его настигла масса солдат, бегущих вниз с горы. Это был настоящий хаос. Люди поскользнулись на рыхлых камнях и сломали себе ноги, они умоляли своих товарищей о помощи, но никто не хотел тратить ни секунды на раненых. Они остались там, где упали.
Вскоре остались только умирающие. А еще была Констанция. Корбейль оставил ее, когда началась битва, в неглубокой впадине чуть ниже по склону оврага. Стража, которую он поставил над ней, сбежала, но Констанция осталась. Она склонилась над веревкой, которая привязывала ее к дереву, пытаясь разорвать ее зубами.
Она увидела появившегося Корбейля и выплюнула полный рот волокон. - “Ты проиграл, - сказала она. - “Все.”
- “Не все. - Ее злоба придала ему сил, дала повод продолжать борьбу. - “У меня все еще есть жена.”
Он перерезал веревку саблей и дернул ее вперед так, что она упала на колени.
- “Я еще не закончил, - сказал он ей. - “Если понадобится, я потащу тебя обратно в Квебек.”
Быстрые шаги захрустели по камням. Корбейль поднял саблю, но тут же опустил ее, увидев приближающегося Бишота. Траппер был в самой гуще сражения. Его волосы были спутаны, а шрам от скальпирования пульсировал, как гигантский фурункул. Из раны на его запястье сочилась кровь.
- “Мы должны немедленно бежать, - сказал Корбейль. - “Ты же знаешь эти тропинки. Найди ту, которая поможет нам перебраться через эту гору.”
Бишот плюнул себе на руки. Он пригладил пальцами свои сальные волосы, так что они снова скрыли шрам. - “Я знаю дорогу через гору, - сказал он. - “Но сколько это стоит для тебя?”
Корбейль вытаращил глаза. - Стоит? Это стоит нам обоим жизни, глупец.”
- “Мне не нужно, чтобы кто-то указывал мне путь. И ты только замедлишь меня. Мне нужна компенсация.”
Крики эхом отдавались в ущелье с вершины холма. Абенаки снимали скальпы со своих жертв. Вскоре они спустятся вниз, чтобы забрать всех выживших в ущелье.
- “Чего же ты хочешь?- спросил Корбейль.
Черные глаза Бишота устремились на Констанцию. - “Ее. Для себя.”
Корбей не колебался ни секунды. - Когда мы окажемся в безопасности, я обещаю, что ты сможешь делать с ней все, что захочешь.”
Бишот почесал подмышку. Слюна капала с его желтых зубов и стекала по подбородку. Он просунул руку под платье Констанс и сжал ее грудь так, что она задохнулась. Он оторвал рукав от ее платья и поднес его к лицу, прежде чем бросить на землю. Он провел пальцами по ее обнаженному плечу.
- “Я буду ждать этого с нетерпением, - пробормотал он.
Он поднял ее на ноги и поманил к себе Корбейля. - “Идем.”
•••
Тео обыскал груды мертвых тел. Он не мог поверить, что их было так много. Крики и рыдания раненых преследовали его повсюду, но он ничем не мог помочь. Абенаки следовали за ним, снимая скальпы с трупов.
Констанция была бы в тылу. Он бросился вниз, в овраг. Тела лежали на земле толстым слоем - хотя здесь сражение не было столь яростным, многие были растоптаны и раздавлены ногами.
Это было почти слишком, чтобы поверить в то, что Констанс могла выжить. Он продолжал идти, проверяя каждый труп, пока их лица не поплыли перед его глазами, как живой кошмар.
- “Сиумо.”
Голос Моисея прервал отчаяние Тео. Абенаки поманил Тео к дереву, растущему в углублении в стене ущелья. К стволу была привязана веревочная петля, тупой конец которой показывал, где она была перерезана. На нем была кровь. Моисей указал на полоску белой ткани на земле. Тео поднял ее и почувствовал, как она мягка в его руках. Это был рукав платья. Он поднес его к носу. От него исходил женский аромат.
- “А кто еще мог быть связан в середине сражения?- сказал Моисей.
- “А кто перерезал веревку?”
Моисей потрогал конец веревки. - Видишь, как здесь чисто? Никакого износа. Это было сделано длинным острым лезвием.”
- “Куда же они могли деться?”
- “Они попытаются найти другой путь через гору.”
И вдруг Тео точно понял, куда они направляются. Он повернулся и побежал.
- Подожди! - позвал Моисей.
Тео был охвачен тем, что некоторые сочли бы своего рода безумием. Он был измучен и напуган. Он был свидетелем и виновником стольких смертей и разрушений, что должен был найти свою сестру, чтобы успокоить демонов, разъедающих его душу. Его жизнь была чередой брошенных людей, его близких убивали. Спасение Констанс было бы его спасением. Она нуждалась в нем. Он не слушал Моисея. Он помчался вниз по ущелью, проворный, как козел, перескакивая через тела мертвых и умирающих. Все выглядело иначе, чем на снегу, но он помнил географию того ужасного зимнего дня. Он завернул за угол и увидел развилку, где овраг соединялся с оврагом. Это было то самое место, где Бишот устроил им засаду много месяцев назад.
