Наконец лестница привела его к ржавой двери. Макс замер в сомнениях – что, если она останется закрытой? Сил на обратный путь у него не хватит. Он набрал воздуху, как перед прыжком в ледяную воду, налег на засов, с трудом, но сдвинул его и толкнул дверь. Непривычно яркий после темноты свет ослепил его. Макс переждал, пока адаптируются глаза, но, увидев, где оказался, с досады закричал и стукнул в каменную стену кулаком. Туннель привел его обратно в башню, а дверь оказалась одной из тех, которые он не смог открыть. Столько усилий и все напрасно! Макс опасливо покосился на то место, где оставил умершего Гошу и не увидел его. Труп куда-то исчез. Неужели Гоша очнулся и ушел на своих ногах или кто-то его уволок? Что было предпочтительнее – Макс не знал.
Он вытер выступившую на лбу испарину и, почувствовав, что у него подгибаются ноги, облокотился о стену. Что за чертовщина тут творится!
– Игра окончена, – объявил он слабым голосом, так тихо, что сам себя едва услышал.
Затем прокашлялся и закричал:
– Игра окончена! Слышите! Хватит! Баста!
Но тот, кто устроил розыгрыш, не спешил появляться. Макс вдохнул глубже, чтобы заорать во всю мощь легких, и в этот момент в закрытую вторую дверь кто-то постучал изнутри.
Анфису привели в чувство и усадили, прислонив спиной к дереву. Стефания оторвала полу одного из халатов, простирала в воде и, отжав, приложила прохладный компресс к затылку пострадавшей. Затем ножом Данилы отбила от сахарной глыбы кусочек. Анфиса с благодарностью сунула сахар за щеку и зажмурилась от удовольствия.
Когда она почувствовала себя лучше, рассказала, что они с Артемом сидели у костра, потом парень отошел, чтобы принести веток, и в этот момент кто-то ударил ее по затылку. О том, что Артема похитили, узнала Анфиса только сейчас.
– Мы его найдем? – спросила она и обвела всех взглядом. В темных глазах девушки тревоги было больше, чем страха. Марина со Стефанией переглянулись, а Данила тяжело вздохнул, сходил к брошенным вещам и вернулся с тремя швабрами.
– Вот. Это вам на всякий случай, – сказал он, протягивая их своим спутницам.
– А ты куда? – встревожилась Марина.
– Куда-куда… Искать нашего дизайнера визиток!
– Но это опасно! Как ты можешь идти, когда…
– Я дал вам швабры! Надеюсь, сумеете ими защититься. А если нет, то сядете на них и взлетите.
– Я не о том! Одному идти опасно. Мы не знаем, сколько было нападавших!
– Сидя на месте, вряд ли подсчитаем.
– Я иду с тобой! – решительно заявила Марина.
– А в лагере кто останется за старшую? – Данила приподнял бровь с пирсингом и кивнул на следящих за спором Анфису со Стефанией. – Одна из них – ушибленная, вторую саму спасать пришлось.
– А кто-то еще раньше из «разведки» раненым приплыл, – не осталась в долгу Стефания. Данила усмехнулся, словно реплика его позабавила. Не обращая внимания на их возражения, он проверил в кармане нож, перетянул заново резинкой волосы на затылке и кивнул в сторону костра:
– Следите, чтобы огонь не погас.
– Пока мужчины охотятся на мамонта, женщины хранят очаг. Время идет, ничего не меняется, – тихо пробормотала Стефания.
– В следующий раз на мамонта пойдешь ты, – бросил насмешливо Данила и развернулся, чтобы уйти.
– Погоди! – окликнула его Стефания. – Дай нож!
Она отбила от сахарной глыбы еще кусок и подала его рыжему вместе с ножом. А затем протянула и свою швабру.
– Возьми. Мамонта этой палкой не забьешь, но сойдет тебе за трость.
Данила задержал на ней взгляд, и его губы неожиданно тронула улыбка – легкая, мимолетная, но улыбка. Не произнеся больше ни слова, он развернулся и, опираясь на швабру, как на посох, ушел. Стефания проследила за ним взглядом, пока рыжий не скрылся из виду, а затем направилась к брошенным тюкам. Бытовые заботы – лучшее лекарство от тревоги и страха! Они не только успокаивают, переключают мысли на другую волну, но создают некую иллюзию привычной жизни. Возможно, так решила не только она, но и Марина, а за Мариной – и Анфиса, но при виде пакета с испорченными макаронами девушка скривилась:
– Я это есть не буду!
– Тогда остаются лягушки, улитки и червячки, – невозмутимо ответила Марина и подмигнула улыбнувшейся Стефании. – Червячки уже тут, в пачке! Брр!
– А вот чтобы их не было, нужно крупы перебрать, – парировала Стефания, подхватила одну из кастрюль и понесла к воде – отдраивать. Она ожидала, что работать будут лишь они с Мариной, а Анфиса сошлется на травму и уйдет отдыхать, но будущая звезда уже подтащила к воде узел с одеялами и халатами.
– Можно попробовать отстирать с тем же песком. И хорошо прополоскать, – сказала, одобрительно кивнув, Марина. – Ночью нам пригодятся.
– Вы что, всерьез полагаете, что нам придется ночевать тут опять? – воскликнула Анфиса и в отчаянии швырнула один из халатов.
Марина пожала плечами, а Стефания молча зачерпнула горсть песка и принялась отчищать им стенки кастрюли.
