– Здесь невысоко, – услышала она его голос, – я тебя поймаю! Марина, если боится, может подождать снаружи.
– Еще чего! – воскликнула та. – Разделяться не будем!
Стефания прыгнула и оказалась в объятиях Данилы. Это могло бы показаться романтичным – соприкосновение тел, его крепкие руки, обнимающие ее и прижимающие к себе, – и волнующим, как тот спонтанный поцелуй, на который она, неожиданно для себя, ответила… Если бы не обстоятельства, если бы не договоренности! Данила выпустил ее, и почему-то ей сразу стало грустно и одиноко.
Стефания поежилась и обняла себя руками. За ее спиной уже с шумом, оханьем и восклицаниями приземлилась Марина, пошутив насчет невольных объятий, Данила тоже ответил ей остротой. Не дожидаясь, пока они там разберутся, Стефания выставила руку, чтобы не наткнуться в потемках на неожиданное препятствие, и пошла вперед. Глаза еще не привыкли к сумраку, а в этой части подвала не оказалось других окон. Вскоре она услышала тихий шорох, и темноту осветила небольшая вспышка.
– Кто вы?! – нервно выкрикнул незнакомый мужчина, лицо которого с трудом можно было рассмотреть в крошечном пламени горящей спички.
– Это вы записку писали? – догадалась Стефания и остановилась. Марина с Данилой нагнали ее и встали рядом.
– Да! Да, я, – обрадовался незнакомец. Огонек погас, но по шуму Стефания догадалась, что мужчина вскочил на ноги. – Я прислал записку с собакой!
Однако он вдруг осекся, его радость вспыхнула и погасла, как та же спичка. Мужчина попятился и нервно оглянулся в сумерках, будто прикидывая пути к бегству.
– Мы вас не тронем! – поняла его страхи Стефания. – Мы пришли на помощь!
– Они тоже так говорили, – нервно произнес незнакомец. Стефания не успела спросить, кого он имел в виду, как ее опередила Марина:
– Погоди… Погоди! Зажги огонь! – попросила она, и в ее голосе послышалось волнение. Вновь чиркнула спичка, и мужчина осветил свое лицо.
– Макс? – слабым голосом спросила Марина. И, оттеснив Стефанию, шагнула вперед. – Макс? Ты?
– Марина? – недоверчиво воскликнул он, зашипел, когда догоревшая спичка обожгла ему пальцы, и зашуршал коробком.
– Кто это? – спросил Данила, но с места не сдвинулся.
– Это… Это мой муж. Бывший, – звенящим голосом ответила Марина, а потом, словно спохватившись, бросилась к возившемуся со спичками мужчине, запричитала, забормотала что-то неразличимое.
– Вот это поворот! Мексиканцы с их «мыльными операми» рыдают от зависти, – присвистнул Данила. – Шли искать Анфису, нашли бывшего мужа Марины. Кого еще встретим?
– Твою девушку? – вырвалось у Стефании раньше, чем она успела прикусить язык.
– Она благополучно отсиживается в гостинице, – раздраженно, явно рассердившись, отрезал Данила.
А мужчина тем временем вдруг отшатнулся от бросившейся к нему с распростертыми объятиями Марины, торопливо чиркнул спичкой и вдруг ткнул ею в запястье девушки.
– Ай! – воскликнула она и затрясла рукою. – Ты чего?!
– Прости, Мариш, – повинился Макс. – Мне нужно было проверить…
– Проверить что?!
– Что ты не мертвая, как те… – он нервно сглотнул.
– Как кто?!
Но Макс не ответил, продолжая с опаской взирать на Данилу со Стефанией.
– А они?…
– Они мои друзья!
– Ты уверена, что они… живые?
– Уверена! – твердо заявила Марина.
– Ткни в меня спичкой, если сомневаешься, – усмехнулся Данила.
– Я не… – смутился Макс и помотал головой: – Простите. Я…
Он оборвал себя на полуслове, привлек к себе Марину, обнял ее и громко выдохнул:
– О господи, живые люди…
Глаза наконец-то привыкли к сумраку, и Стефания смогла рассмотреть новенького в их компании. Мужчина оказался среднего роста, почти одного с Мариной, и некрупного сложения. Одет он был в испачканную рубашку поло и грязные джинсы, которые в двух местах оказались еще и порванными. Отросшие русые волосы топорщились в стороны. Макс то и дело приглаживал их ладонью и нервно оглядывался. Стефания будто со стороны увидела и их самих – таких же скитальцев, грязных, растрепанных, напуганных и голодных.
– У вас нет воды? – спросил Макс.
– Нет, – с сожалением ответила Стефания, проникаясь к нему сочувствием. Он уже по рассказам Марины вызывал у нее симпатию, а сейчас, глядя, как эти двое стоят, сцепив руки, она была искренне за них рада. И то, что Макс, как истинный скиталец, попросил воды, убедило ее в том, что он такой же бедолага.
– А что-нибудь поесть?
Марина спохватилась, охнула, засуетилась, потроша свой мешок. Стефания развязала свой быстрее, вытащила яблоко, мешочки с сухарями и сахаром и протянула Максу часть своей порции. Он первым делом сунул в рот кусок сахара, а потом с наслаждением вгрызся в яблоко.
– Божечки ты мой, как исхудал! – причитала Марина, тогда как остальные молча ожидали, когда Макс подкрепится и начнет свой рассказ. А рассказать тому, судя по всему, было что. Со своей порцией мужчина справился быстро. Он с надеждой посмотрел на яблоко в руке Марины, но, подумав, решительно мотнул головой:
– Нет, оставь себе. Я уже наелся!
– Да куда наелся! Отощал, как… Как ты вообще тут оказался?!
