Смоленск, по улицам которого скитаются привидения. Призрачный отель, где всегда рады помочь заблудившейся душе. Команда, работающая в отеле: Старуха, Гусар, Китаец, Благородная девица. Они из разных эпох, но за сотни лет сработались. И я - вдруг открывший в себе способность видеть призраков.Жизнь после жизни существует! Там нужны специалисты без опыта работы. И всё бы хорошо, вот только игра, которую ведет моя новая команда - не на жизнь, а на смерть.
Николай закрыл глаза и потряс головой. Поднял веки, огляделся. Всё осталось по-прежнему. Те же сиденья, обтянутые синей тканью, те же полки для багажа, тянущиеся по верху. И та же самая пустота. Он был тут единственным пассажиром. А поезд набирал ход.
— Глюк, — решил Николай.
Это было самое логичное объяснение из всех. Просто за последние дни столько всего навалилось… Вся эта мистическая муть, от которой он всю жизнь старался держаться как можно дальше. Не удивительно, что крышак начал подтекать.
Это ведь поезд! Не машина, не карета, не катафалк — целый поезд! Чёрный обходчик не может завладеть целым поездом!
Или может?..
Пустота вагона настораживала, от пустоты не получалось никуда деться. Ну, может, так и надо, а? Четверг, разгар рабочей недели. Люди сидят спокойно в офисах, работают. Или уже давно улетели куда-нибудь отдыхать. Чего им кататься в Москву и обратно? В других вагонах наверняка кто-то есть. Почему бы не проверить!
Николай зашагал к ближайшим межвагонным дверям. Схватился за ручки, с усилием развёл двери в стороны и вошёл в другой вагон.
Пусто. Ни одного человека, ни одного рюкзака на верхней полке.
— Да чтоб тебя! — всхлипнул Николай и побежал.
Он ворвался в следующий вагон. Этот отличался от предыдущих лишь тем, что там имелась туалетная кабина.
— Алё! — заорал Николай и подпрыгнул на месте. — Кто-нибудь, эй! Я хочу купить открытку из детдома! Или подстаканник за два с половиной косаря! Вы слышите? Я существую!
Тишина. Не было даже этих надоедливых речей из динамиков, которые обычно пробивались даже через наушники с шумодавом.
— Документы, — вспомнил Николай. — После отправления у всех должны обязательно проверить…
И фраза, и мысль оборвались как-то вдруг. В них не было смысла. Сколько хватало глаз, впереди вагоны пустовали. Не было нужды обходить их все, чтобы убедиться: пустота не иллюзорная, а самая настоящая. Он был единственным пассажиром этого сраного поезда. «Ласточка» летела в ад, унося с собой душу Николая.
— Тварь! — Он пнул ближайшее кресло. — Сука! Да какого хрена⁈ Что я такого сделал, а? Чего ты до меня докопался, выродок⁈
Отпинав как следует два стоящих друг против друга кресла, Николай, обессиленный, упал на третье. Обхватил голову руками и тихонько завыл.
Поезд продолжал путь. За окном полз простенький пейзаж. Деревья и деревни, телеграфные столбы, луга и поля.
У меня подрагивали руки. Я сидел на кровати в номере Бориса. Руки лежали на коленях, правая всё ещё держала телефон. Обе непроизвольно вздрагивали. Я с интересом за этим наблюдал.
— Тимур… — Изольда положила мне на плечо руку.
— Угу.
— Ты как?
— Живой.
Подумал, что прозвучало, должно быть, грубо, и Изольда такого не заслужила. Поэтому добавил:
— Я только что разговаривал с человеком, который теперь мёртв. Он только что был живым, и… И больше его нет. Вообще, нигде.
Изольда села рядом со мной, обняла меня. Я вспомнил то немногое, что знал о её прошлом. Изольда меня прекрасно понимала. А ещё она понимала, что вот это вот киношное «Я тоже переживала нечто подобное, вот, послушай» — нихрена не помогает. Любому дебилу понятно, что какое бы дерьмо ни выпало на его долю, такое уже пережили миллионы людей. С чего мне вообще должно стать легче, если я узнаю, что кому-то тоже было хреново?
— Надо позвонить его отцу, — сказала Изольда вместо этого.
— Господи…
— Знаю. Но это нужно сделать. Я могу.
— Нет, лучше я.
— Мне не привыкать сообщать людям плохие новости…
— Нет, Изольда. Я в порядке. Сам.
Разблокировал экран, нашёл в контактах Николая-старшего и ткнул «вызов». Раздражённое: «Слушаю!» донеслось ещё до того, как я прислонил телефон к уху.
— Привет, — сказал я похоронным голосом. — Это Тимур.
— Ну, у меня определитель номера пока работает. Что опять случилось?
— Это насчёт Николая. Ну, твоего сына. В общем… Он решил уехать в Москву, ты знаешь, наверное. Если бы он заранее предупредил… Но он отзвонился уже с вокзала. И, судя по всему, угодил в ловушку чёрного обходчика. Мы ничего не могли сделать. И не сможем. Мне очень жаль.
От последней фразы меня самого передёрнула. Ещё одно безликое шаблонное нечто, затёртое миллионами повторений, лишённое смысла. Жаль… У человека вся жизнь рухнула в одночасье, а тебе — жаль… Но что ещё скажешь? Почему-то в школе кровь из носу нужно изучать дециметры, косинусы и вакуоли с цитоплазмами, которые тебе никогда в жизни не пригодятся, но вот таким по-настоящему важным вещам никто тебя не научит. Что сказать малознакомому человеку, которому ты принёс весть о гибели сына?..
Николай молчал долго. Секунд пять. Я не представлял, что он мне ответит. Готов был к тому, что он на меня наорёт. Может, вообще попробует открыть какие-то юридические действия против нас, юридически не существующих, неподверженных ни арестам, ни судам.
Может, ему так станет легче…
Но Николай сумел меня удивить.
— А что, вы уже насухую духов не видите?
— А?
— Я говорю, накидываться — это у вас профессиональная обязанность, или ты план перевыполняешь?
— Не уверен, что понимаю…
