Складывалось впечатление, будто он просто повторяет услышанные слова. Может, правда языка не понимает?
— Ладно, — потерял я терпение. — В общем, если что — я съезжу, проверю. Кроме тебя никого не нашёл, так что передаю информацию тебе.
Я продиктовал Вану адрес и покинул прачечную. Может, правда стоило набрать Кондратия, но я, как человек, сам то и дело сталкивающийся со звонками от озабоченных клиентов, хорошо знал, какой мощный фильтр на входящую информацию стоит в таких случаях. В девяти случаях из десяти люди обращаются с какой-то фигнёй в духе «ой, вы знаете, мне кажется, что моей рыбке грустно, вы не подскажете, как её развеселить?» То, что видел Даниил Петрович, с вероятностью девяносто девять процентов было либо пустышкой, либо вообще отголоском.
Ну так съезжу и посмотрю, делов-то. Убедиться, что проблемы нет, и — в аквариумный. Отматерю Олега, бахну чайку… В кафетерии, конечно, чай повыше классом, но и дым отечества нам сладок и приятен.
Через полчаса я вылез из маршрутки. Дальше, если верить навигатору, предстояло идти пешком.
Коттедж, в котором проживал Даниил Петрович, я увидел издали. Ничего такое, нарядненькое. Светлый кирпич, тёмное дерево, арочные окна, башенка — симпатично. Издали вообще смотрелось игрушкой. Но подойдя ближе и представив, сколько времени требуется на одну только уборку «игрушки», я решил, что жить в таком не буду. Если вдруг когда-нибудь соберусь переезжать в частный дом, поищу что-нибудь поменьше. А то там внутри, небось, и заплутать недолго.
Недострой, о котором говорил Даниил Петрович, я тоже увидел сразу. Даже головой вертеть не пришлось: надпись «продается» была намалёвана на огромном баннере. Баннер закреплен под пустыми, без рам, окнами второго этажа. Забора вокруг участка не было. Только два кирпичных столба, к которым предполагалось, видимо, прикрепить ворота. Остальные столбы поставить не успели. Участок был захламлён строительным мусором. Там, где не валялся мусор, росл бурьян. Призраков видно не было.
Я шагнул в призрачный мир. Ого! Недострой тут же исчез. В этом доме ведь никто никогда не жил. И теперь вместо недостроя я видел деревянный дом. Бревенчатый, низкий, с покатой треугольной крышей и резными ставнями. Такой старый, что крыльцо у него просело, одной ступенькой ушло в землю. Однако призраков я по-прежнему не замечал. Ни рядом с домом, ни внутри. Хотя, теоретически, они должны были лететь на меня, как мотыльки на огонь.
Потерявшаяся душа сумела-таки помочь себе сама? Выбралась туда, где её подобрали обходчики? Или это была пустышка? Или Даниилу Петровичу вообще померещилось? Ладно, на всякий случай проверю дом. Зря, что ли, тащился в такую даль? Загляну, потом с чистой душой в отель вернусь.
Я поднялся на крыльцо. Взялся за ручку двери. Ручка тоже была, типа, старинная: морда льва с кольцом в носу. Одна фигня: на запущенные деревянные дома, состарившиеся ещё в прошлом веке, такие ручки не ставят. Их приделывают к дверям богатых коттеджей и модных ресторанов. На старой щелястой двери пафосная ручка смотрелась, как седло на корове. Не иначе, хозяин дома работал в магазине, торгующем ручками, и спёр с витрины поизносившийся образец. Другого способа такой ручке оказаться здесь я придумать не мог. Ну да ладно, не моё дело.
Я потянул за бронзовое кольцо. Дверь не поддалась. Дёрнул посильнее. Стоит, как каменная. Я упёрся другой рукой в стену дома. Рванул что было силы. Не-а.
Ну, блин. Ладно, на нет и суда нет. Бог с тобой, береги свои призрачные тайны… Чёрт! Вот же я идиот. Это ж призрачный мир! Я могу просто-напросто сквозь стену просочиться…
Не могу. Это выяснилось в следующее мгновение. Проникнуть сквозь стену этого дома у меня не получилось. А ещё через мгновение понял, что не могу убрать руку с кольца на двери. Пальцы как будто намертво к нему прикипели, не разжимались.
По спине пробежал холодок. Осенило нехорошей догадкой. А в следующее мгновение бронзовый лев разинул пасть и начал жрать мою руку.
Мне, конечно, никогда прежде не отгрызали конечности, но я готов был поклясться, что испытываю именно такие ощущения. Заорал и выскочил в реальный мир.
Понял, что стою внутри коробки-недостроя. Руку держу перед собой и ору как резаный. Я бросился прочь. Выскочил с участка на улицу.
Рука болела адски. А хуже всего было то, что казалось: призрачный мир меня не отпустил. Продолжает удерживать. Боль не прекращалась — наоборот, становилась сильнее. Здоровой рукой я выхватил из кармана телефон, заглянул в последние вызовы. Изольда, Кондратий… Выбор сделал не раздумывая.
Кондратий ответил не сразу. И все те мучительные секунды, пока ждал ответа, я чувствовал, как из меня утекают силы.
— Алло.
— Степаныч! Я полез в дом в призрачном мире, а меня какая-то фигня за руку цапнула. Больно — жесть. И ощущение, как будто всё ещё…
— Беги оттуда! — рявкнул Кондратий. — Беги со всех ног! Где ты?
— Промышленный район. В квартале с частными домами…
— Понял. Беги к отелю! Ты в ловушку пожирателей вляпался. По дороге тебя перехвачу.
