Вампиры, как правило, не боятся того, с чем можно столкнуться ночью, но Мерит и Этан чересчур нервные после недавней атаки темной колдуньи. Поэтому, когда они узнают, что кто-то оскверняет могилы на кладбищах Чикаго, воруя черепа и захватывая души, они опасаются, что их могущественный враг может вернуться ради еще более магической мести.Но после того, как в Доме Кадогана начинает появляться призрак — и нацеливается на вампиров — они понимают, что их донимает совершенно другой монстр. Омерзительный злодей прямо из городских легенд Города Ветров вышел на охоту — и он не остановится, пока его снова не убьют…
Теперь настала уж пора
Могилам разверзаться
И средь церковного двора
Покойникам являться
— Уильям Шекспир, «Сон в летнюю ночь»[1]
— Нет такой сладкой пытки, такого величайшего наказания, как презентация подарков перед свадьбой[2].
Измученный вампир, который был высоким и имел такое точеное тело, которое могло заставить Апполона[3] плакать от ревности, стоял рядом со мной на пороге особняка в Оук-Парке, штат Иллинойс.
Дом принадлежал моим родителям. Через два месяца этот вампир будет принадлежать мне.
На нем был идеально подогнанный темный костюм, под ним белоснежная рубашка. Верхняя пуговица была расстегнута, чтобы было видно серебряную подвеску, которая покоилась во впадинке у горла. Его волосы были золотистыми и достигали плеч, глаза были зелеными безупречными изумрудами.
— Ты управляешь Домом вампиров, — напомнила я Этану. — Ты сражался с монстрами, колдунами, злобными политиками. Ты сможешь пережить вручение подарков и настольные игры в течении нескольких часов.
Полный ужаса взгляд, от которого его глаза расширились, был просто бесценным. Не то, чтобы я была в восторге от того, что мне пришлось прийти в дом родителей. Независимо от причины, находиться здесь ощущалось так, словно я застряла в теле, которое не совсем мое. Положительным моментом являлось то, что меня, по крайней мере, будут пытать не одну. Моим подельником был Этан.
Его взгляд сузился.
— Ты не упоминала настольные игры.
— Это само собой разумеется, — ответила я. — Это особенность презентации подарков. Радуйся, что это единственная вечеринка, которую тебе придется посетить.
У нас было мало времени — всего четыре месяца с первого кольца до второго — и у нас оставалось всего два месяца до церемонии. Поскольку Этан настоял на яркой свадьбе, которая выставит напоказ его невесту — и кто я такая, чтобы с этим спорить? — скоротечная помолвка означала, что б
Этан выгнул золотистую бровь и пробежался своим страстным взглядом по темному, расклешенному платью, к которому я надела черные сапоги, на шею повесила жемчуг, а темные волосы распустила по плечам.
— Ты будешь мне должна, Страж. — Он наклонился вперед, прижавшись губами к моему уху. — И я собираюсь востребовать этот должок.
Моя кровь разгорячилась, к чему он и стремился.
— У тебя будет куча времени, чтобы востребовать долг после вечеринки. — Я пронеслась мимо него, открыла дверь и ухмыльнулась. — В конце концов, мы бессмертны.
***
Модернистский дом моих родителей, причудливый куб бетона среди множества двойников Фрэнка Ллойда Райта[4], был украшен белыми и серебристыми бумажными гирляндами и китайскими фонариками, которые весьма традиционны для презентации подарков.
Моя мать, Мередит Мерит, и моя сестра, Шарлотта Коркбургер, организовывали эту вечеринку. Я дала им список моих друзей, а они выбрали остальных приглашенных, основываясь на каких-то мудреных вычислениях, которые они так толком и не объяснили мне, но для которых потребовались доска, маркеры и столько всяких знаков, которых хватило бы для написания книги заклинаний.
— Счастливой презентации! — Моя мать подошла к нам с двумя высокими бокалами шампанского в руке. Шарлотта стояла перед длинным столом, наполненным серебряными блюдами и многоуровневыми подносами с едой. У нас обеих были темные волосы нашего отца, хотя у нее глаза были зеленые, а у меня голубые. Она оглянулась и помахала рукой, и я сделала то же самое.
— Спасибо, мам, — ответила я и взяла бокал, отметив, что темно-красная жидкость, которая была в нем, не походила на шампанское.
— Коктейль «Кровь для Вас»! — пылко произнесла моя мать.
Этан сделал глоток и кивнул, как будто приятно удивился вкусом.
— Очень вкусно, — сказал он. — И дом выглядит прекрасно. — Он сверкнул Мастерской улыбкой, от которой у людей и сверхъестественных всех разновидностей подгибались коленки.
— Мы получили
— Организация важного мероприятия — очень приятный процесс, — сказал Этан, а затем скользнул по мне взглядом. — По правде говоря, я попросил одного из наших вампиров поработать в качестве социального координатора Дома.
— Это была не просьба, — пробормотала я. — Это было наказание.
— Разве? — Выражение его лица было сама невинность. — Что-то я припоминаю другое.
Я лишь покачала головой.
