– А! – Гусев махнул рукой. – Фигня это все. Как говорил наш Достоевский: «Чудес не бывает, парни, все зависит только от вас», и давай нас гонять, чтобы форму не теряли.
– Казенную? – подмигнул Саня Веремеев.
– Собственную, физическую, блин!
– Не скажи, – Сергей покачал головой. – Есть люди, которые способны совершать чудеса, и не потому что они волшебники, а потому что владеют тайными знаниями. Ты вот щелкнул зажигалкой – появился огонь, и ты знаешь, почему он появился, а тот, кто не знает, скажет: чудо! А здесь возможно всякое, мы с Саней уже убедились. Вчера в зале пел пацан о Небесной Чаше, а мы с Саней эту песню еще в лесу слышали – из ниоткуда.
– Да? – Гусев озадаченно посмотрел на Сергея. – Ну, не знаю, может быть. Может, и есть какое-то тайное знание, как ты говоришь, но, по мне, лучше бы его не было: меньше знаешь – крепче спишь. – Он поднялся, облачился в куртку. – Знаешь, между прочим, как в Библии говорится? Чем больше мы знаем, тем тошнее нам становится, и получая новые знания, мы тошноту эту в мире увеличиваем. Выходит, если новых знаний мы добывать не будем, то будем кайфовать и умножать в мире кайф. Вывод? Знание – на хрен, оно вредно.
– Ого, Гусек, – с уважением сказал Саня Веремеев. – Библию на досуге почитываешь?
– Да нет, это Достоевский нам говорил.
В дверь негромко постучали.
– Кушать подано, – сказал Сергей. – Нас приглашают на завтрак. Надеюсь, «погремушки» ты с собой брать не будешь?
– А они мне карман не оттягивают, – ответил Гусев.
…В сопровождении слуги бойцы вошли в центральную башню замка лонда Гарракса и вновь, как и вчера, поднялись по узкой винтовой лестнице без перил, но на этот раз не в большой зал, а выше, в уютную трапезную, в окна которой заглядывало утреннее солнце. Там был накрыт стол, и за столом сидели, беседуя о чем-то, владельцы замка и странствующий маг Ольвиорн.
Завтрак прошел в разговорах о вещах отвлеченных – лонд Гарракс рассказывал о последней своей поездке в столицу королевства – Таэльсан и участии в Таэльсанских играх. Игры эти были своеобразным многоборьем и включали в себя, помимо традиционного боя на мечах, скачек на ипподроме и в загородном лесу, метание копья и боевого топора на дальность и точность, пешее преодоление препятствий и множество других состязаний в силе, ловкости, выносливости и мастерстве. Но этим Таэльсанские игры не ограничивались: их участники демонстрировали также свое умение слагать стихи, петь, играть на музыкальных инструментах, придумывать наилучшие выходы из различных, предлагаемых для рассмотрения, ситуаций, отгадывать слова и показывать свой ум и смекалку еще в десятке разнообразных испытаний. В Таэльсанских играх принимали участие не только подданные короля Валлиора, но и достойные мужи из окрестных земель. Да и сам король Таэльрина участвовал в этом захватывающем действе наравне с другими, не имея никаких привилегий.
Лонд Гарракс, не похваляясь, но и без ложной скромности сообщил с довольным видом, что вышел победителем в малых лесных скачках, обойдя короля и соседей по приграничью, своих закадычных друзей лонда Дастунга и лонда Вильдена, за что и был удостоен награды – меча, сработанного в лучшей оружейной мастерской Таэльсана – придворной оружейной мастерской королевской гвардии.
В ответ Гусев, за обе щеки уписывая политый клубничным вареньем творог со сметаной, поведал об Олимпийских играх, не уточняя, где такие соревнования проводятся. Судя по реплике лонда Гарракса, с любопытством выслушавшего бойца, владелец замка подумал, что речь идет о подземных пространствах. Саня Веремеев заговорил о футболе, и оказалось, что о такой игре в здешних краях слыхом не слыхивали, и ничего таэльринцам неизвестно о бесподобном московском «Спартаке»… Маг Ольвиорн в беседу не вступал, но слушал бойцов очень внимательно, при этом неторопливо, ложку за ложкой, поглощая какую-то полужидкую кашу, весьма смахивающую на манную. Лонда Окталия отдавала явное предпочтение овощам и яблочному соку и то и дело улыбалась своей традиционной милой улыбкой. Она сменила прическу – теперь ее роскошные черные волосы волнами стекали по плечам – и наряд: открытое светлое легкое платье почти без украшений выгодно подчеркивало контуры ее ладной изящной фигуры. Судя по всему, лонда Окталия не отличалась многословием – или просто не принято было здесь женщине много говорить в присутствии гостей-мужчин; трудно без разъяснений разобраться в тонкостях чужого этикета. Еще можно было бы предположить, что у владелицы замка, как и у многих красивых женщин – по расхожему мнению, – есть один недостаток, но редкие замечания лонды Окталии развеивали все сомнения на сей счет: эта молодая очаровательная женщина была отнюдь неглупа.
Допив сок, Сергей поставил бокал и, отогнув рукав куртки, посмотрел на часы – сделал он это чисто машинально, после завтрака он всегда смотрел на часы, хотя в данном случае для него не имело никакого значения, какой момент времени они показывают – и это его действие не осталось незамеченным.