Забыв о темноте и тишине, забыв о чужом звездном небе, Сергей, затаив дыхание, слушал рассказ ареолога Уолтера Грэхема. Вместе с американцами он садился на Марс в «консервной банке», добывал золотые плитки, шагал по колоннаде к воротам, ведущим внутрь Сфинкса, стоял в темном зале, видел картины иной жизни и слышал чужие голоса… Он не сомневался в том, что американец не фантазирует, а излагает чистую правду – и правда эта была удивительнее любой фантазии.
Грэхем наконец закончил свою историю и замолчал, и Сергей тоже молчал, пытаясь осмыслить услышанное и привести все то невероятное, что творилось и с ними, и с американцами, в какую-то систему… Система не очень вырисовывалась, хотя кое-какие выводы можно было сделать. И они, и американцы появились здесь в соответствии с древним пророчеством; переброска как-то связана с этим знаменитым Лицом на Марсе, с Марсианским Сфинксом – вернее, с чем-то внутри Сфинкса, и это «что-то» включает в сферу своего действия не только Марс, но и Землю, коль смогло дотянуться до земного дачного поселка – за сто миллионов километров, или сколько там до Марса? Но если даже и вправду это некий генератор иллюзий, нужно и в иллюзорном мире действовать так же, как если бы он был реальным. Иллюзия ли, игра ли – в данном случае не столь важно. Нужно выполнить свое предназначение, добраться до цели и постараться спасти этот мир. И тогда, возможно, они окажутся там, где захватило их «нечто»: кто на Земле, а кто на Марсе…
Ничего этого Сергей не стал говорить Уолтеру Грэхему. Во-первых, любые мысленные построения оставались на уровне предположений, не более. Во-вторых, именно сам Уолтер Грэхем мог быть иллюзией – а почему бы и нет? А в-третьих… а в-третьих, ничего это не меняло и ни на что не влияло. Зачем же тогда попусту сотрясать воздух?
– Прошу учесть, что клятвы держать ваш секрет в секрете я не давал, – наконец сказал Сергей. – И когда мы вернемся, обязательно растрезвоню, как вы собираетесь присвоить чужое золотишко. Насколько я знаю, Марс не является собственностью Соединенных Штатов. По-моему, это не очень красиво.
– И на Солнце есть пятна, – без воодушевления отреагировал Уолтер Грэхем.
– Но они не бросают тень на другие миры! – подумав, парировал Сергей.
– Я заявляю вполне официально: молчать не буду! Если уж пошла такая пьянка – давайте международную экспедицию эабацаем, и чтобы все честно и открыто.
– Не буду молчать! – усмехнулся Уолтер Грэхем. – Единственный успех, которого он добился в жизни, заключался в том, что все его попытки воспрепятствовать успеху других не имели успеха, – в его заковыристых словах сквозила явная издевка.
– Это мы еще посмотрим, – с вызовом сказал Сергей. – Намекаете на то, что мне не поверят? Ничего, найдем средства.
– Смех да и только. Мне угрожает моя собственная галлюцинация…
– Знаете что, Уолтер, – проникновенно начал Сергей. – Мне кажется… да что там, я уверен – для вас же будет гораздо лучше, если вы начнете относиться к окружающим и, в частности, ко мне, не как к иллюзиям, а как к вполне реальным людям. Только, ради Бога, не подумайте, что я грублю или угрожаю, но физподготовка у меня хорошая и в челюсть я могу заехать вполне ощутимо. Попробуем?
– Обойдемся без этого, – сухо ответил Уолтер Грэхем после некоторого молчания. – Не хватало еще…
– Ну вот и хорошо, – миролюбиво сказал Сергей. – Так что думайте о нас что хотите – галлюцинации так галлюцинации, – но мысли эти держите при себе. И не будет у нас с вами никаких международных конфликтов.
– Да, конфликты нам совершенно ни к чему, – уныло отозвался ареолог.
– И без конфликтов в голове полный кавардак. Полнейший…
Сергей легонько похлопал Грэхема по плечу:
– Ничего, Уолтер, прорвемся. А не прорвемся – значит судьба такая…
– Звучит утешительно, ничего не скажешь. Вы, случаем, не специализируетесь по беседам с приговоренными к смертной казни?
– Нет, – почти весело ответил Сергей. – У нас и смертную казнь-то давно отменили. Просто есть одна такая милая поговорка: «Чему быть – того не миновать». Но ведь не всегда же впереди обязательно плохое! О! Еще одна классная поговорка: «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет». Вот этой поговоркой нам и надо руководствоваться.
– Да, тут вообще бездна оптимизма! – рассмеялся ареолог. – У вас отлично получается утешать, Сергей.
– А то!
Напряженность, возникшая в их отношениях, была сломлена – Сергей чувствовал это. Он посмотрел на звезды, придвинулся к ареологу и спросил:
– Уолтер, скажите, это тяжело – до Марса лететь? Я вот фильм ваш когда-то смотрел, американский, «Аполлон-тринадцать» называется. Видели?
– Видел. И не один раз.
– Ну и как он вам?
Уолтер Грэхем пожал плечами:
– Нормальный фильм, не хуже и не лучше других. Взяли факты, только далеко не все, промыли, добавили всякие семейные сценки – как приправу, кое-что домыслили, кое-что переделали, перемешали с текстом – и получилось вполне съедобное варево. Превратили воду в вино – обычное дело.
