Пройдя в центр зала, где находился свободный пятачок, Акира сел на колени и начал медленно входить в состояние транса. Месяц тренировок не прошел даром, и ему хватило всего десяти минут, чтобы увидеть… услышать… почувствовать вокруг себя десятки дремлющих разумов. Дремлющих и одновременно с этим… будто бы готовых сорваться вперед. Сложно описать подобное словами.
–
Он был искренен. Вновь прочувствовав свое бессилие, сцепил зубы и сжал кулаки. Он был готов на все.
Заметив внезапное движение впереди, Акира перевел свое «внимание» в ту сторону. Удивление и надежда сплелись в его душе. Пучок пульсирующего разума медленно подплыл к нему и остановился прямо напротив, вспыхнув ярким «светом» и выбивая из транса. Пожилой мужчина в традиционной одежде строго смотрел на Акиру сверху вниз.
– Как тебя зовут?
– Хомура… – сглотнул он. – Хомура Акира.
– Что тебе надо?
– Сила, – уже более уверенно произнес он.
– Для чего?
– Чтобы стать верной опорой своему господину, – ответил твердо Акира.
Две минуты, которые молчал мужчина, были, наверное, самыми долгими в жизни парня.
– Ты мне нравишься. Да будет так! Меня зовут Масамунэ, – и, протянув вперед ладонь, закончил: – Дай мне свою руку!
День рождения приближался. Друзья, после того, как увидели, на что я способен, воспылали желанием улучшить свои навыки и постоянно пропадали в тренировочном клубе. Такеши активно взялся за боевую систему, которую дядя передал их семье, а Акира зачем-то начал обучаться то ли трансу, то ли медитации, причем, зачем ему это нужно, говорить оказывался. Мол, если все получится, то я узнаю об этом одним из первых. Тренироваться с ними постоянно я… не то чтобы не мог, просто у меня дома зал восьмого уровня, а тут всего лишь седьмого. И ладно – отсутствие духов восьмого уровня, а вот лишний час терять не хотелось. В моем-то зале один час за восемь шел. Так что иногда я к ним присоединялся, но в основном тренировался дома.
Ватанабэ Амая к нам зачастила, и именно в дни ее прихода я уходил к друзьям. В целом, конечно, данная тенденция меня не радовала, казалось, еще немного, и дядя объявит о своей помолвке, а я его отдавать никому не хотел. Точнее, тогда мысли были несколько иными, но сейчас-то можно признаться – я жутко ревновал. Дошло до того, что когда Даан умудрилась пересечься с Ватанабэ-сан и устроить с ней склоку, я был на стороне именно кореянки. Мысленно, конечно – не влезать у меня ума хватило. Само собой, девчонкой вытерли пол – не ей тявкать на взрослую и умудренную опытом женщину – но морально я был с Даан. Более того – к нам чаще стала приходить бабушка, что было совсем тревожно. Уж кто-кто, а она совсем не против новых внуков. На моё осторожное недовольство частыми визитами Ватанабэ-сан, бабушка лишь улыбалась и гладила меня по голове. В общем, близящемуся дню рождения я совсем не радовался.
За несколько дней до праздника дядя закрыл весь третий этаж – что-то там ему, видите ли, надо было доработать, а мне, как итог, был закрыт доступ к тренировочному залу, из-за чего я стал чаще тренироваться с друзьями. В какой-то момент пришедший на тренировку Акира принес с собой старинную катану. Не по виду, – на глаз-то она была вполне себе новой, – но в таком стиле мечи не делают уже лет… лет пятьсот точно. Форма цубы, оплетка рукояти, клинок чуть длинней привычного. В общем, разбирающийся в мечах все прекрасно увидит и поймет.
– Знакомьтесь, – произнес он тогда, – Это Масамунэ-сан, один из сильнейших райбу-ко в Японии.
– Приятно познакомиться, Масамунэ-сан, – первым среагировал Такеши, поклонившись мечу в руках друга.
– И мне, – кивнул я после него.
Немного невежливо, но и кланяться мечу, в смысле, райбу-ко в форме меча, я тоже не горел желанием. Не хочет показаться в человеческой форме, пусть терпит неуважение.
– Он предпочитает оставаться мечом, так что прошу прощения за это, – слегка поклонился мне Акира.
– Да ладно, – смутился я. – Ты-то тут при чем?
Впервые я увидел Масамунэ-сан в человеческом обличье только на свой день рождения, ради вежливости пригласив и его тоже. Ответа на приглашение не получил, но пришедший на праздник Акира нес с собой свою катану. Знаменательное событие произошло, когда Акира столкнулся с Когарасу-Мару. Остановившись рядом с Акирой, тот, слегка нагнувшись, разглядывал меч в его руках.
