– Прошу прощения, госпожа, – поклонился я, – но, по-моему, мой вопрос вполне резонен. Либо род Окава семья, либо не семья. Тут не может быть двойного толкования.
– Как будто ты знаешь, что такое род, юноша, – заметил первый мужчина. – Ни образования, ни воспитания, – чуть скривился он.
– Меня с восьми лет воспитывал и обучал один из лучших магов мира, – изобразил я удивление. – Если воспитания нет у меня, то у кого оно есть?
– Сильное заявление, – вступил в разговор самый молодой из здешних мужчин. – Но тебе не было нужно ни того, ни другого. Почему ты уверен, что у тебя все это есть? Особенно образование, которое драбл при всем своем желании не сможет постичь.
– Моего образования хватает для понимания того, что я для вас всего лишь ресурс. Я, в чьих жилах течет кровь рода Окава, для вас всего лишь ресурс. Прошу прощения, если мои слова покажутся грубыми, но такие организации, как ваша, в Европе называются орденами. Связи максимум дружеские, но и ими можно пожертвовать, если впереди маячит сила и власть. Даже животные не выкидывают из своей стаи калек. Во всяком случае, большинство, а остальные… – усмехнулся я. – Ну да что взять с животных?
– Да как ты смеешь, щенок?! – взвилась все та же старуха.
– Еще раз прошу прощения, госпожа, – поклонился я. – Не хотел затронуть ваши чувства.
– Да как ты… – Казалось, она готова взорваться, но за пару секунд старуха смогла взять себя в руки и бросила со злостью: – Такие, как он, и предают в первую очередь.
– Предать? – изобразил я удивление. – А разве я могу вас предать? И как, ответьте заодно? – На это все промолчали. Уверен, сказать им было что, поэтому причину этой паузы я определить не мог. – Вновь прошу прощения, но ненависть, которую вы демонстрируете, гораздо чаще ведет к предательству.
– Вот теперь я зла, – поднимаясь из кресла, произнесла старуха спокойно.
Вот черт, а у меня и меча-то под рукой нет. Даже палки какой. Если что, придется делать прыжок сквозь стены назад. Впрочем, вида, что обеспокоен, я не подал.
– Если вы намерены атаковать, – решил я как-то отреагировать, – то прошу дать мне хотя бы меч, пусть и для иллюзорной, но хоть какой-то честности.
За моими словами последовала отчетливая растерянность старухи, которой воспользовался дед-козел.
– Сядьте, Санако-сан. Наш разговор еще не окончен.
Кто-то может спросить: а нафига я дергаю льва за хвост? Зачем нарываюсь на конфликт? Но, к сожалению, иного способа, кроме как взять их «на слабо», я не придумал. Ставя вопрос о моем изгнании в разряд решенных, я понемногу тычу им в лицо тем, какие же они… злодеи и чудовища. Родную кровь ни за что выкинули. Ай-ай-ай…
Если вы думаете, что после этого разговор пошел на спад и меня вытурили, то вы ошибаетесь. Меня, конечно, в итоге все же вытурили, но перед этим минут сорок мурыжили разными вопросами. Как мне показалось, из восьми человек всего трое были против меня плюс дед-козел, который выбрал позицию стороннего наблюдателя. Когда я наконец освободился… точнее, не так. Когда мы с бабушкой – так как дядя вошел в комнату вместо меня – добрались до свободной комнаты, где я мог расслабиться, мне реально стало худо. Как будто стержень, державший меня все это время, вдруг пропал. Все оставшиеся силы я тратил на то, чтобы бабушка не поняла, в каком я состоянии. Но, видимо, плохо старался. Подойдя, она крепко обняла меня, после чего, отговорившись какими-то делами, вышла из комнаты. Умудренная опытом женщина знала, когда парню лучше побыть одному. А мне это было нужно – я не хотел, чтобы кто-нибудь видел момент моей слабости и то, как меня трясет.
На то чтобы полностью успокоиться, мне потребовалось минут… пять – десять, не засекал. И сразу в голову полезли конструктивные мысли, например, дяде Ичиро ведь необязательно уходить из рода прямо сейчас, первое время я вполне могу переждать в другом мире. Еда там пусть и выглядит для меня странно, но вполне съедобна, деньги за проживание никто не требует, да и вообще – подучусь и вернусь, пусть тогда кто-нибудь попробует на нас вякать. Это сейчас я как Даан в свои семнадцать по паспорту, а через пару лет… ну, ладно, года через три меня придется всем миром валить, если вдруг у кого-то появится такое желание. И плевать уже будет и на род Окава, и на кого угодно.
Все… Себя убедил, пойду убеждать дядю Ичиро.
Правда, выйдя из комнаты и постояв на пороге, решил зайти обратно – шататься по этому дому в поисках кого бы то ни было – не самая лучшая идея. Особенно сейчас. Ждать, когда за мной придут, пришлось недолго, но даже за это время я успел пройти путь от мандража до «всех порву, один останусь». Бабушка и дядя зашли в комнату, когда я уже сам был готов свалить из этого дома.
– Ну и чего там эти старикашки решили? – встретил я их, развалившись на диване.
– Как же ты все-таки отличаешься от самого себя на людях, – покачал головой дядя.
– А, да пошли они, – поднялся я на ноги. – Так что они там решили? Кстати, тебе ведь не обязательно уходить из рода, сразу во всяком случае. Уж где мне переждать первое время, найдется. Подучусь заодно.
