Роман возвращается домой в родное село из города поздно ночью. Сойдя с автобуса, он идет по дороге, идущей от автотрассы. Поздней стылой ноябрьской ночью он вспоминает легенду о Призрачном Всаднике и убеждается, что легенды могут оживать.
Скрипнув петлями, сопровождаемая шипеньем сжатого воздуха, дверь междугороднего «Икаруса» закрылась, отсекая теплый салон. Включив поворотник и подмигнув стоп-сигналами, автобус вырулил с обочины на трассу и набирая скорость, покатил прочь. Сплюнув на стылую землю, Роман поддернул сползший ремень сумки и зашагал от остановки по мерзлой земле.
Укатанная грейдерная дорога вела от междугородней трассы к родному селу, чьи дома притулились у подножия сопок, подмигивая редкими огнями не спавших в это время полуночников. Идти было примерно пять километров, как однажды, ради интереса, замерили по спидометру мотоцикла. Полная, ослепительно белая луна освещала тяжелым светом припорошенную снежком ночную дорогу. Пронизывающий ветерок, характерный для ноября, пощипывал щеки, не давая стоять на месте и натянув поглубже осеннюю шапочку, Роман шагал по дороге.
В воздухе чувствовалось приближение зимы. Казалось, что не сегодня, так завтра снег плотно закроет все вокруг, скрыв до весны мерзлые кочки осенней степи. Роман приехал из города, где он учился в училище, за зимней одеждой – тонкая осенняя куртка, хоть и выглядела модно, но уже плохо грела. Последний автобус отходил от вокзала поздно вечером и после трех часов езды, высадил его на трассе глубокой ночью. Роман залихвастки сплюнул снова, бодро передвигая ноги, хотя уже немного жалел, что не послушал маму и поехал ночью.
Бетонный мост вел через широкий канал и парень, остановившись, перегнулся через перила, вглядываясь в тяжёлую, темную воду.
Канал протянулся на четыреста пятьдесят километров от реки Иртыш до города Караганда, питая по пути своей водой многочисленные села и деревни. А какая рыбалка была на водохранилищах, улыбнулся Роман.
Он пнул ногой камешек, проследил как тот упал в воду и перейдя мост, зашагал дальше. Дорога тянулась дальше, через темную степь, изредка делая повороты. Роман шёл, мурлыкая себе под нос веселую песенку. Через час он будет дома, выпьет горячего чая и нырнет под толстое теплое одеяло. А утром, когда проснется, мама приготовит что-нибудь вкусное. Так было всегда, когда он приезжал домой, успевая соскучиться за те три-четыре недели, пока его не было. Учеба в чужом городе давалась легко, только квартирная хозяйка не могла заменить маму.
Роман невольно улыбнулся её заботам. Мама просила не приезжать его на последнем проходящем автобусе. Идти темной ночью по глухой безлюдной степи было небезопасно. Рассказывали разные истории, и не всегда люди придумывали.
Этой весной кто-то повадился подстерегать людей, приезжающих поздно ночью, подъезжая на коне, сбивая с ног и унося вещи. Правда, это было только с теми, кого-то не встречали на машине. Найти того, кто это делал, так и не смогли. Только была небольшая странность – иногда украденные вещи находили потом брошенными в степи, а в соседнем поселке, ходили слухи что пропала девушка, которая приехала поздно ночью, но так до дому и не дошла. Просто пропала и все.
Роман вспомнил все эти разговоры и по его спине пробежала стылая дрожь. Он не считал себя трусом, но от этих рассказов невольно становилось страшно. И тут…
В ночной степи шум всегда слышен на большом расстоянии. И парень не мог понять, сыграло ли с ним воображение злую шутку или он действительно услышал, как звякнуло железо о камень. Роман остановился и прислушался.
Степь всегда, даже сейчас, ночью жила своей жизнью. Её глухое безмолвие казалось призрачным. Если прислушаться, то слышался вой ветра, гудящего в траве, треск земли от холода, плеск волн на протекавшей неподалеку реке.
Парень неопределенно пожал плечами и зашагал ещё быстрее. Ремень тяжелой сумки давил на плечо, шлепая в бок. Пакет с длинными ручками оттягивал руки, но он его ни за что не хотел бросать. Там был небольшой подарок отцу, купленный на стипендию, полученной за день до отъезда.
В день выдачи стипендии училище напоминало осажденную крепость. Из находившегося по соседству Горного Техникума приходили старшие курсы трясти, как они говорили, младшие курсы. За долгие годы это стало традицией. Точно так же старшие курсы училища ходили отбирать деньги у младших курсов техникума. Иногда снимали вещи, часы, забирали сумки. Зачастую такие походы перерастали в групповые драки, с участием всех студентов, для разгона которых приезжала стражи порядка.
Роман улыбнулся, вспомнив, как день выдачи стипендии, они вышли всей группой и ушли через вторые ворота, никого не встретив. После последней драки, старшие курсы предпочитали поджидать младших на автобусной остановке, резонно полагая, что домой ехать все равно нужно и к автобусу они придут.
Неясный шум, донесшийся из зарослей тальника, росшего у реки, отвлек его от мыслей. Роман шел через насыпной мост, пересекавший реку, протекающую в глубоком широком овраге. На минуту ему показалось, что кто-то грузный и большой ломится сквозь заросли тальника, пытаясь выбраться наружу. Но внезапно стало тихо. Парень до рези в глазах вглядывался в темноту, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Вокруг была тишина.
